Тяжесть и тепло ладони напомнили Бэт, каково это — чувствовать его мощное тело, вдавливающее ее в матрас.
— Осязание, вкус, обоняние и слух. Эти чувства не менее важны.
Рэт нагнул голову и уткнулся носом в ее шею. Что-то царапнуло кожу. «Клыки, — догадалась Бэт. — Совсем рядом с горлом».
Ей захотелось, чтобы он ее укусил.
Рэт глубоко вдохнул.
— Аромат твоей кожи сводит меня с ума. Стоит мне его почуять, как я возбуждаюсь. В ту же секунду.
Бэт выгнулась, приподнимая грудь, и потерлась о его бедра. Голова бессильно запрокинулась, из груди вырвался тихий стон.
— Как мне нравится этот звук. — Он скользнул рукой вверх, к самому ее горлу. — Повтори еще раз.
Жаркий поцелуй впился в шею. Бэт не смогла сдержаться.
— Вот так, — застонал Рэт, вторя ей. — Боже правый, как хорошо.
Его пальцы скользнули к узлу, стягивающему ворот платья.
— Я не хотел, чтобы Фриц менял простыни.
— Что? — пробормотала Бэт.
— В постели. После того, как ты ушла. Я хотел ощущать твой запах.
Платье распахнулось на груди, и прохладный воздух коснулся кожи.
Вздрогнув всем телом, Бэт вцепилась ему в плечо. Мускулы были тверды как камень. Рэт удерживал ее на весу. Она подняла голову и заглянула в пугающе прекрасное лицо.
Его глаза лучились, отблески этого волшебного света падали ей на грудь. Сведенные от напряжения челюсти говорили о зверском голоде, неутоленной страсти и обещали дикий безудержный секс.
Но было видно, что он не теряет голову от страсти, держа под контролем и себя, и ее.
— Знаешь, я вел себя как законченный эгоист.
Он нагнулся к ключице и слегка прищемил кожу зубами. Затем нежно провел бархатным языком и спустился к груди.
— Я еще ни разу не взял тебя по-настоящему.
— Сильно сомневаюсь на этот счет, — хрипло ответила она.
Он расхохотался, обдав жарким дыханием ее кожу.
Рэт приподнял голову и улыбнулся в предвкушении.
Спустив бретельку, он отвел чашечку в сторону. Сосок еще больше сморщился, подавшись навстречу. Бэт наблюдала, как темная голова припала к ее бледной коже. Блестящий розовый язык высунулся изо рта и лизнул грудь.