На плечах готическими буквами было вырезано ее имя.
Фури вручил лаковую коробочку Рэту.
— Передайте этот символ своей шеллан в знак того, что вы достойны ее. Отныне ваше тело, сердце и душа принадлежат ей по праву.
Рэт развернулся и двинулся к Бэт. Она тревожно вглядывалась в его лицо. Похоже, все в порядке. В полном порядке. Да он просто светится от любви.
Упав на колени, он склонил голову и протянул ей шкатулку.
— Признаешь ли ты меня как свою половину?
Он бросил взгляд поверх темных очков, сверкнув своими невидящими глазами.
У Бэт затряслись руки.
— Признаю.
Рэт поднялся, и она бросилась ему на шею, стараясь не потревожить спину.
Братья затянули старинную песню.
— Ты в порядке? — выдохнул он.
Бэт кивнула, переживая из-за того, что ее не назвали Мэри или Сью.
Прежде она не задумывалась, что в имени Элизабет целых восемь букв.
— Надеюсь, этого больше не повторится? — всхлипнула она, уткнувшись ему в плечо.
Рэт тихо рассмеялся.
— Боюсь, когда у нас появятся дети, тебя придется приковывать к батарее.
Пение становилось громче, басы набирали силу.
Она посмотрела на братьев. Эти свирепые великаны стали ее семьей. Рэт держал ее в плену могучих рук и двигался в такт ускоряющемуся ритму. Стройный хор возносил хвалу на родном языке.
Но тут на фоне низких голосов воспарил сильный тенор и повел мелодию вверх, поднимаясь все выше и выше. Он был таким чистым и звонким, что сжималось сердце. Казалось, комната превратилась в высокий собор, пятеро братьев — в церковный хор, и рай уже так близко, что до него можно дотянуться рукой.
Зетист пел с закрытыми глазами, откинув голову назад.
У парня со шрамами, лишенного души, оказался голос ангела.
Глава 46
Во время свадебного ужина Буч легко обходился без спиртного. Рядом сидела Марисса, и все внимание доставалось ей.
Время от времени коп поглядывал в сторону Бэт и ее благоверного. На эту парочку нельзя было смотреть без зависти. Голубки просто таяли от любви. Поганый вампир, счастливый избранник, не спускал со своей супруги глаз.
Когда веселье подошло к концу, Марисса поднялась со стула.
— Пора уходить, брат ждет меня к ужину.
«Вот почему она совсем не ела».
Буч нахмурился, не желая расставаться.
— А когда вернешься?
— Завтра вечером — подойдет?
«Проклятье! Это же целая вечность».
— Я буду ждать тебя здесь.
Он отложил салфетку.
«Господи, вот и повод напиться».