Черный подол всколыхнулся, и Дариус увидел, как из-под него пробиваются лучи света. Яркие, как солнце.
— Как же я могла отказаться? За все это время ты впервые попросил о встрече.
Он почувствовал, как что-то коснулось плеча, и волосы на затылке встали дыбом.
— Поднимись, я хочу видеть твое лицо.
Вампир встал на ноги и сложил перед грудью ладони.
— Тебе не нравится в Забвении, принцепс? — продолжала она. — Хочешь, чтобы я отправила тебя обратно?
— Смиренно прошу о такой возможности, если это не нарушает здешних устоев.
Дева снова рассмеялась.
— Должна сказать, что ты говоришь благороднее, чем твой король. Откуда такое красноречие у воина?
Ее собеседник не торопился с ответом. Он соскучился по братьям. Особенно по Рэту. Но увидеться хотел только с Бэт.
— Твоя дочь вышла замуж, — неожиданно сказала Дева, — и у нее очень достойный супруг.
Вампир закрыл глаза, следуя правилу не задавать вопросов, а только слушать.
Дева-Законоучительница наслаждалась его молчанием."
"— Вы только взгляните на него: ни капельки любопытства. Какое самообладание! Принимая во внимание твои манеры, я пойду навстречу и открою тебе его имя. Это Рэт. И он вернулся на трон. Твоя дочь стала королевой.
Дариус низко опустил голову, пытаясь скрыть переполнявшие его чувства и набежавшие слезы. Не хватало еще показать свою слабость.
— Ох, принцепс, откуда в твоей груди столько грусти? И одновременно радости.
— Я бросил ее там одну.
— Она больше не одна.
— Это хорошо.
Дева помолчала.
— И ты все равно хочешь ее увидеть?
Он кивнул.
Дева скользнула к дереву, где на белых ветвях, среди белых цветов, щебетали яркие птички.
— А как именно, принцепс? Разовое посещение? Короткий визит? Явишься ей во сне?
— Как предусмотрено правилами.
Он говорил официальным языком и чтобы подчеркнуть свое почтение, и — надеясь тронуть ее сердце.
Черные складки раздвинулись, и Дева поднесла сияющую руку к дереву. На ее палец тут же вспрыгнула птичка.
— Тебя бесчестно убили.
Она погладила крохотную птичью грудку.
— Тебя, благородного принцепса, служившего народу верой и правдой сотни лет, лишили возможности погибнуть с честью.
— Ваша похвала — самая высокая для меня награда.
— И кроме того… — Она посвистела пташке, и та залилась в ответ рассыпчатой трелью.