Темный любовник

— Сорок?

— Покажи сиськи.

Она сверкнула грудью.

Он улыбнулся и отпер замки.

— Как тебя зовут?

— Черри Пай — или зови, как хочешь.

Под мостом нашлось укромное местечко для парковки.

Мистер Икс бросил деньги на коврик к ее ногам, девица наклонилась. Остальное было делом техники: шприц вонзился в шею, и через секунду она обмякла, как тряпичная кукла.

Он улыбнулся и усадил ее в кресло. Затем завел минивэн и выбросил шприц в окно. Этого добра вокруг и так валялось достаточно."

"В подземной лаборатории раздались гулкие удары.

Хаверс, вздрогнув, оторвался от микроскопа. Старинные фамильные часы в углу кабинета сообщали, что настало время приема пищи. Но он слишком был увлечен, чтобы прервать работу, — и снова прильнул к окуляру, не веря своим глазам. Надо было исключить риск принять желаемое за действительное.

Да: кровяные клетки жили.

Он судорожно вздохнул.

Его раса почти свободна.

Он — почти свободен.

Наконец-то удалось сохранить консервированную кровь жизнеспособной.

Каждый раз во время операции или тяжелых родов руки врача оказывались связанными.

Прямое переливание крови было возможно, но поиск донора был непростой задачей из-за малочисленности и разрозненности мест проживания вампиров.

На протяжении веков Хаверс мечтал о создании банка крови. Проблема была в нестабильности химического состава крови вне тела вампира. Опасность шла из воздуха, этой незримой, поддерживающей жизнь завесе, окружавшей землю. Молекулы газа вступали в реакцию, и кровяные клетки разрушались.

Поначалу он не понимал причин. По идее, кровь связывает атмосферный кислород. Именно из-за него она становится красной, покинув легкие. Несоответствие теории результатам наблюдений подтолкнуло его к интересным открытиям в области пульмонологии вампиров, но не приблизило к решению проблемы.

Он пробовал хранить кровь в герметичном контейнере. Это простое решение не сработало. Клетки крови все равно разрушались, хотя медленнее. Значит, существовал какой-то фактор или свойство организма, пропадающее при заборе крови из тела.

Хаверс экспериментировал и с температурой, и с химическим составом хранилища. Пытался хранить пробы то в теплой, то в холодной среде, в соляном растворе и в человеческой плазме.

Разочарование преследовало его и держало в постоянном напряге, заставляя проводить эксперименты снова и снова. Он применял самые разные подходы. Проверял пройденное. Бросал и снова возвращался к исследованиям.

Так проходили десятилетия.