Вот закончится превращение, и он в ту же секунду свалит из города. И притворится, что знать не знает, кто такая эта дочь Дариуса.
Буч О'Нил оказался экспертом по части поцелуев. Губы его были твердыми, но при этом восхитительно нежными. Он не шел напролом, но ясно давал понять, что готов продолжить вечер в постели и настроен решительно.
Бэт положила руки ему на плечи и притянула к себе, на нее пахнуло свежестью и лосьоном после бритья. Тело под ладонями напряглось, как сжатая пружина. В этот момент ей захотелось почувствовать влечение.
Но чувство дикого голода, граничащего с безумием, не приходило. Все было не так, как минувшей ночью.
Подходящее время для воспоминаний о другом.
Буч отстранился и опустил глаза.
— Что, я совсем тебя не завожу?
Она тихо засмеялась. Свинцовый Зад рубит с плеча. Не умеет по-другому.
— Подтверждаю, О'Нил: целоваться ты мастер. Претензий к технике никаких.
Он откинулся на сиденье и покачал головой.
— Спасибо, утешила.
Похоже, он не особенно огорчился.
Рассуждая более здраво, она порадовалась, что искра не зажглась. Если бы Буч увлек ее и они стали бы жить вместе, то рано или поздно ее сердцу суждено было бы разбиться. Лет через десять, если не раньше, он просто взорвется от стресса. Работа съедает его заживо. С каждым годом пружина закручивается все сильнее, а когда лопнет — никто и ничто не спасет его от гибели.
— Полегче на поворотах, Рэндалл, — сказал он. — То, что я тебя не завожу, пережить еще можно, но жалость в твоих глазах бьет наповал.
— Прости, — улыбнулась она.
— Можно, я кое о чем спрошу?
— Да.
— Как ты относишься к мужчинам? Ты… ммм… любишь их? В смысле, нас?
Она вспомнила, что вытворяла прошлой ночью со своим незнакомцем, и засмеялась. Проблему сексуальной ориентации можно было смело похоронить. Зарыть глубоко и надолго.
— Да, я люблю мужчин.
— Может быть, кто-то использовал тебя? Ну, скажем… обидел?
— Просто я люблю одиночество, — покачала головой Бэт.
Он опустил глаза на руль и обвел его ладонью.
— Жалко. Ведь ты — потрясающая женщина!.. Ей-богу.
Он неловко откашлялся.
Боже. Свинцовый Зад оказался робким, как овечка.
Подчиняясь внезапному порыву, Бэт чмокнула его в щеку.
— И ты парень хоть куда.
— А то!
Коп стрельнул в нее своей фирменной ухмылкой.
— Давай топай живее в постельку. Дрыхнуть пора.
Пока она шла к дому, Буч просто не мог оторвать глаз — волосы ее в свете фар отливали серебром.
«Вот женщина — настоящее сокровище», — думал он.