— Брысь, дрянь, — злобно прошипела Кристабель через плечо, и мои ноги внезапно выпрямились, заставляя меня встать.
И зашагать к моей комнате.
«Спасибо тебе, мерзкая проститутка, хоть за это!» — мысленно поблагодарила я Кристабель от всей души. Горячо и искренне.
В этот момент её платье упало на пол.
Маркус присвистнул, и я против воли скосила глаза.
Ну да, красивая. И бельё вызывающе красного цвета… Но я бы не сказала, что прям идеальная у неё фигура…
— Э-э-э-э, нет, пусть она останется, — внезапно прохрипел Маркус.
Я замерла на месте, по-моему, впервые преодолев силу заклинания Кристабель.
Что?! Я не ослышалась?!"
"— Ч-ч-ч-что? — пролепетала Кристабель.
— Что слышала, — зло процедил Маркус. — Думала, зелье, сделанное какой-то дурёхой-третьекурсницей со склонностью к бытовой и ментальной магией, способно меня заставить забыть истинную связь и перенаправить пламя своей страсти на тебя? Ты бы хоть озаботилась почитать про истинную связь и драконью сущность, идиотка.
Открыв рывком дверь, Маркус ухватил девицу под локоть и выставил в коридор.
— Но… но… но как?! — взвизгнула она и посмотрела на Маркуса хорошо знакомым мне буравящим взглядом.
Видимо, пытается его ментально прогнуть.
Маркус повёл головой из стороны сторону, будто щёлкая «позвонками».
— Ну ты и глупая, — с жёсткой усмешкой прорычал Маркус. — Твоя дешёвая менталка первогодки на меня не подействует. А за эту попытку одежду я тебе не отдам. Так пойдёшь гулять. Сейчас я тебе покажу, что такое настоящая ментальная магия, дурёха.
— Но… нет… отдай…
— ИДИ ДО БИБЛИОТЕКИ ЧЕРЕЗ ВСЕ ЛЮДНЫЕ МЕСТА И НОЧУЙ В СТОЛОВОЙ, — проревел Маркус.
Глаза Кристабель остекленели и… она деревянной походкой так и пошла по коридору.
В душе я ликовала. Секунду. Пока Маркус не захлопнул дверь и не посмотрел на меня всё тем же диким взглядом.
Глаза горели ещё хлеще, чем в первый раз. Более того, они стали… странные.
Синие до того глаза действительно горели, и это уже была не фигура речи. Они и вправду мерцали голубым пламенем.
Черты лица слегка заострились, или мне это кажется?
Я будто слышала биение его сердца, такой оглушающий звон стоял в ушах.