Девицы закатили глаза, будто я говорила о каких-то обыденных вещах.
— УРА!!! — заорала я, как сумасшедшая. — Как же я люблю тебя, Рейчел!
Я набросилась на опешившую подругу и крепко сжала в объятиях.
Ясно. Это всё моё воображение.
Рейчел не могла знать про телепатию. Не могла.
И даже если Кристабель что-то знала, они не могли знать наверняка, что я до сих пор не научилась им владеть.
То, что настоящая Алисия в той Академии не достигла успехов, я допускаю, всё же. И Кристабель могла об этом знать. Но мы тут уже неделю, и я вполне могла чему-то научиться.
А значит, скорей всего это ложь.
Если только сами девицы не плод моей фантазии. А вот если они созданы моим разумом, значит, они знают то же, что и я.
Могла и раньше догадаться, когда про Тузика и грелку услышала, но не догадалась. Слишком боялась, что Рейчел действительно может счесть меня никчёмной и не хотеть дружить со мной.
И видимо, мой разум мне эту иллюзию и создал, ведь профессор Геластра говорил, что то, что за дверьми это испытание, которое построено на наших страхах и надеждах.
И потому я устроила проверку. Английский здесь не изучают, точно.
И если бы они были попаданками, ну вдруг, то вряд ли бы так спокойно мне в этом признались, подтвердив, что знают английский, ведь Маркус сказал хранить это в строгой тайне.
Да и Кристабель не смогла бы молчать, если бы её, как и меня, призвал из другого мира дракон. Лопнула бы от гордости! И тем более, не могла на него претендовать, ведь она была бы чьей-то парой.
А ещё… А ещё! Затвор на руке… Он не щёлкнул! Хоть и должен был.
И мой разум мне подкидывал эту подсказку, пока я сидела и занималась самобичеванием. Я же слышала щелчки у остальных участников!
Фух-х-х-х-х… Значит, Рейчел всё ещё моя подруга, а я прохожу свою Идентификацию.
И моя эмоция, судя по всему, страх быть ненужной никому.
— А знаете, что, девицы. Вы глупые, завистливые, бесполезные, алчные, беспринципные дуры. И подстилки! Готовы на всё ради мнимой власти! — чеканила я слова. — И если ты считаешь, Рейчел, что эта компания лучше меня — туда тебе и дорога, дорогая подруга.
С чувством выполненного долга я развернулась и обомлела.
Передо мной стоял Маркус. Окровавленный. Примерно на середине бедра зияла небольшая рана, но всё, что ниже этого место было залито кровью.