— И что стало последней каплей? — внезапно спросил он.
Я замялась. Рассказывать ему про то, как мой муж привел домой свою секретаршу мне казалось слишком унизительным.
Я отвела взгляд.
— Мне неловко рассказывать. Стыдно как-то, — призналась я.
— Тебе стыдно? Блин, Лиза, почему косячит он, а стыдно тебе? — он похоже искренне не понимал.
— Ну, что до этого вообще дошло. Просто я чувствую себя униженной, как женщина, понимаешь? Да, понятно, что в сравнении с ней я проигрываю, но…
— Чего? — перебил он меня. — Что ты несешь?
— Ну, я имею в виду чисто внешне, — пояснила я.
— Ты серьезно? — он выглядел удивленным.
— Ну, это же очевидно — она красивее, моложе и вообще… — вздохнула я.
— Это полная дичь, Лиза. Я так понимаю, это все влияние твоей мамаши? Помню, ты про нее как-то рассказывала, — нахмурился он.
Я просто молчала. Как по мне, то тут все было ясно.
— Так, слушай. Я не собираюсь тут психоанализом заниматься, но у тебя какая-то нездоровая фигня с самооценкой. Сначала мать, а потом, похоже, еще и муж добавил, — Александр повернулся ко мне и пристально посмотрел на меня.
Я ошеломленно замерла. Он серьезно?
— Ну, это если мы чисто про внешность говорим, — тут же уточнил он.
Видимо, чтобы я не забывала о том, как сильно он меня недолюбливает, и не надумала там себе ничего.
Несмотря на то, что я знала, что самооценка у меня заниженная, но поверить в его слова было сложно.
Как это — я красивее, чем она? Может, он так хочет меня успокоить?
Но это совсем не в стиле Градова. Он скорее правду-матку в глаза скажет, ну или просто промолчит, чем будет что-то придумывать, чтобы кого-то успокоить. Неужели, и правду так думает?
Александр поставил передо мной тарелку с ароматным куриным супом. Ох, как же вкусно! Как обалденно он готовит!
— Спасибо тебе большое, — поблагодарила его я, когда мы доели суп.
— Мне нравится готовить, к тому же тут ничего сложного, а ты болеешь, — он словно оправдывался за то, что делает для меня.
— Не только это! Ты приехал за мной, когда я написала, не задавая вопросов. Привез в свой дом. Купил мне одежду, накормил… — я сглотнула ком в горле.
Мне было неловко перед ним за все то неудобство, что я ему причиняла, и я была ему безумно благодарна за его заботу. Он ведь совершенно был не обязан.
Он нахмурился.