Её серые глаза смотрели прямо на Андрея и Соню, в них не было ни злобы, ни сочувствия, лишь холодное равнодушие.
— Это только вопрос времени, когда голод превратит вас в животных, и вы, сбросив одежду, забудете про стыд, — произнесла она безмятежно, словно констатируя очевидный факт.
Соня подняла на неё удивлённый взгляд, в котором смешались страх и негодование.
— Или это сделает только он, — добавила девушка, кивнув в сторону Андрея. — Такую массу кормить надо. Он уже жрать хочет — по глазам вижу.
Мужчина, сидевший рядом с ней, ухмыльнулся и подхватил с ехидной улыбкой:
— А ещё очень скоро вам придётся начать справлять нужду не только перед друг другом, но и перед всеми нами.
"Эти слова вызвали новую волну хохота и насмешек. Впрочем, на этот раз всё затихло гораздо быстрее. Андрей почувствовал, как кровь приливает к лицу, но продолжал молчать, стараясь не поддаваться на провокации. Соня сжалась, её глаза наполнились слезами, но она быстро моргнула, прогоняя их.
Девушка напротив лишь пожала плечами и улеглась набок, повернувшись к ним спиной. Её равнодушие казалось ещё более угнетающим, чем насмешки остальных.
Следующие полчаса ничего не происходило: местные обыватели негромко переговаривались и занимались своими делами. Но затем, внезапно, под потолком вспыхнула красная лампа. Её яркий, пульсирующий свет залил помещение, окрашивая всё вокруг в зловещий кровавый оттенок. Тени стали резче, глубже, искажая черты лиц и создавая ощущение нереальности происходящего.
Из глубины тьмы послышались быстрые, чёткие шаги. Эхо от каблуков отражалось от стен, создавая зловещий ритм, похожий на отсчёт времени перед неизбежным. Из тени появилась фигура молодой девушки, одетой в вызывающе короткое алое платье, которое очень сильно контрастировало с мрачностью окружения.
Глаза девушки, радостные и блестящие, скользили по людям в клетках с явной добротой и лаской во взгляде. Она остановилась посреди прохода, эффектно обведя взглядом собравшихся, словно актриса на сцене перед началом представления.