— Подменил, подлец! — прошептала она сквозь зубы.
Василий Андреевич слегка прищурился, снимая очки и аккуратно откладывая их на стол.
— Анна Викторовна, — произнёс он спокойным, но твёрдым голосом, — я в этом участвовать не собираюсь. Если парень учится и выполняет задания, не ждите от меня никакой помощи в ваших личных разборках. К сессии приказываю допустить.
Эти слова прозвучали для графини как гром среди ясного неба. На мгновение её лицо исказилось от негодования, но она быстро взяла себя в руки, осознав, что спорить бесполезно.
— Этот экземпляр останется у меня, — безапелляционно произнес Василий Андреевич, глядя ей прямо в глаза.
Де Лавальер сжала губы ещё сильнее, но промолчала. Аккуратно сложив оставшиеся документы, графиня холодно кивнула.
— Всего доброго, Василий Андреевич, — ответила она сухо и развернулась, направляясь к выходу.
Покинув кабинет, женщина быстрым шагом направилась к кафедре, чтобы забрать верхнюю одежду.
Спустившись по широким мраморным лестницам, графиня оказалась в просторном холле университета. Мимо неё сновали студенты, оживлённо обсуждающие что-то между собой, но при появлении де Лавальер многие притихали, уступая дорогу.
Выйдя на улицу, она почувствовала, как холодный зимний ветер коснулся её щёк.
"Сев в кожаное кресло водителя, женщина завела машину и некоторое время просто сидела, сжимая руки на руле. Её дыхание было ровным, но внутри всё кипело. Наконец, она глубоко вздохнула и, посмотрев себе в глаза через зеркало на откинутом на козырьке, коротко кивнула.
Город мелькал за окнами: серые фасады зданий, спешащие прохожие, укутанные в тёплые шарфы, автомобили, оставляющие за собой следы на свежем снегу. Графиня смотрела прямо перед собой, сосредоточенно ведя машину. Мысли её всё ещё были заняты недавним разговором с ректором и ловким ходом Черногвардейцева.