Чтобы письма не перлюстрировали, он использовал прием, подсмотренный в Петербургском охранном отделении. Сыщик клал письмо в один конверт, который помещал во второй. Затем прорезал снаружи отверстие, в том месте, где сходились клапаны. И запечатывал. Сургуч протекал внутрь и прилипал к внутреннему конверту. Такие послания невозможно было вскрыть, не повредив печать.
Глава 12
Кто друг, кто враг?
Агент полицмейстера Галуст Вартапетянц понравился Лыкову. Молодой, смешливый, глаза умные, не без лукавства. Он выслушал задание и сразу ничего не стал говорить.
– Получите запись в формуляр и наше негласное содействие, – вкрадчиво пообещал Ковалев. – И окажетесь где-нибудь в хорошем месте. Например, в акцизном ведомстве.
– А как быть с судом? Мне ведь придется давать там показания.
Лыков счел нужным вмешаться:"
"– На суде показания негласной агентуры принимаются на веру. Вашего присутствия не требуется.
– Вот как? – обрадовался конторщик. – Но теперешние присяжные поверенные… Они прицепятся и разобьют доводы следствия.
– Вам-то что за дело?
– А! Тогда потащат меня в открытое судебное заседание. Тут и конец.
– Не было еще такого случая, – отрезал питерец. – Прокурор заслушает, этого не избежать. А в открытом заседании… Подобного можете не опасаться.
Агент успокоился и стал задавать вопросы по сути:
– Значит, мне надо подглядеть, как всовывают меченые деньги?
– Да, – ответил Ковалев. – Формально вы поступите счетным чиновником, но придете на место кассира. Нам достоверно известно, что он участвует в мошенничествах.
– Понял. А как я буду поддерживать с вами связь?
– Простые отчеты оставляйте у домохозяина. Он предупрежден и не выдаст.
Вартапетянц кивнул, запоминая. Потом спросил:
– Меня представят родственником Адельханова?
– Дальним. Но хлопотать за вас будет именно он.
– Большая честь побыть хоть фиктивным родственником такого человека.
– Ну вот и договорились.
Полицмейстер отпустил агента и занялся шашлыком.