– Я протестую! Нет, я сам вас сейчас арестую! Здесь заговор. Вы заодно с этим грабителем? Городовой, ко мне!
Лыков взял предателя за физиономию и сделал смазь по рецепту «Очерков бурсы» Помяловского.
– Молчи уж, тварь. Из-за таких полицию и презирают.
– Как вы?..
Тут коллежский советник вынул из кармана два листа бумаги, исписанных убористым почерком.
– Опись давно составлена. Сейчас мы по ней сверимся, и все станет ясно. Где серии?
– В шкафу, – пробормотал кассир, не сводя глаз с лыковских листков. Он сразу понял, что ему конец.
– Да, забыл вам представить. Чиновник особых поручений Департамента полиции Сергей Манолович Азвестопуло. Ну, дошло теперь, идиоты?
Через два часа состоялся первый допрос Дулайтиса. Лыков провел его совместно со следователем по особо важным делам Окружного суда Мамамтавришвили. Ни Ковалева, ни Трембеля сыщик не позвал.
Следователь предоставил инициативу питерцу, а сам больше слушал.
– Итак. Вы помощник пристава Авлабарского участка коллежский секретарь Иван Фомич Дулайтис.
Дулайтис с ходу начал юлить и отпираться:
– Это недоразумение! Я пришел к господину Злогостеву, своему знакомому, с частным визитом. Те пятьсот рублей, что нашли при мне, суть заем, который дал мне Злогостев. Все обвинения в мошенничестве я отрицаю.
Алексей Николаевич молча положил перед арестованным протокол допроса кассира.
Коллежский секретарь прочел показания и покрылся пятнами.
– Виноват! Дозвольте принести повинную?
– Сразу надо было виниться, – отрезал сыщик.
– Виноват…
– Но, – голос коллежского советника смягчился, – учитывая вашу прошлую службу, так и быть, даю вам поблажку. Суд учтет добровольное признание вины и помощь следствию. Но только честно, без утайки!
– Как на духу, господин Лыков. Как на духу.
– Давно вы работаете на аферистов из казначейства?
– Второй год.