Тифлис 1904

Наши тоже обзавелись пленными. Тысячу японцев намерены разместить в Полтаве, для чего срочно приспосабливают казармы. Ближе нельзя было найти казарм?

Известный певец Собинов признан врачами здоровым и должен явиться в Воронеж, где его призовут на воинскую службу. И отправят в Маньчжурию. Общественность негодует и требует освободить гения от такой гражданской обязанности. Пусть черная кость воюет…

В Петербурге открылось Центральное справочное бюро о военнопленных под началом профессора Мартенса. Сведения оно получает через французское посольство в Токио, и пока лишь об офицерах: где попал в плен, как состояние здоровья.

Надеются скоро наладить работу и по нижним чинам. В бюро безвозмездно работают пятнадцать человек из высшего общества.

Французы вообще близко к сердцу принимают нашу войну. Вот деньги стали собирать в помощь раненым. На середину мая пожертвовано уже 640 174 франка и 10 сантимов…

Были новости диковинного свойства. Например, сообщалось об изобретении крестьянином Камбийской волости Юрьевского уезда особого средства.

С его помощью можно привести воду в необыкновенное волнение. Изобретатель подал правительству прошение, где предлагал купить у него это средство и использовать в войне с японцами. А именно привести море возле неприятельских судов в такое состояние, что с них невозможно будет отстреливаться. Неужели купят?

В осажденный Порт-Артур пришло письмо из Австро-Венгрии на имя адмирала Того, на немецком языке. Почтовики отдали его нашему коменданту Стесселю.

В письме было сказано: «Ваше превосходительство! В твердом уверении, что победоносный флот Японии до получения этих строк прогнал из Порт-Артура последнего русского, я позволяю себе передать наисердечнейшие благопожелания к геройской стойкости вашего флота и с вами молить у неба скорой победы над врагом». Подписано каким-то австрияком. Поторопился, черт нерусский…"

"Сыщик перешел к местной уголовной хронике. Она поражала непривычным русскому глазу своеобразием. В духане Домоухова на углу Пушкинской улицы и Серебряного ряда повздорили Панашвили и Цамалашвили.

Второй обиделся, сбегал домой за ножом и, вернувшись, распорол противнику живот… В Бакинской губернии произошла перестрелка конной стражи с шайкой персидских разбойников во главе с беглым каторжником Бейкалия Кербалая Абаса Кули-оглы. А возле станции Квирилы Владикавказской железной дороги случилось уж вообще дикое происшествие. Некто Ребгаридзе ехал верхом домой.