Только с тобой. Антифанатка

 – Ваш сотрудник получила предложение тайно снять лицо Октавия и заработать на этом. Полмиллиона, да? – посмотрел я на Наташу, которая так и стояла за спиной Вадима, опустив глаза в пол. Услышав мои слова, она посмотрела на меня с дикой ненавистью. Такой, что мне стало не по себе.

– Ничего не понимаю, – нахмурился качок.

– Сейчас все объясню, – встрял Стив, который пришел в себя. Он вообще быстро приспосабливается к любой ситуации. За пару минут он своим обычным холодным тоном донес до присутствующих всю информацию, полученную от меня.

И добавил: – Имейте в виду – штраф, который ваше дрянное агентство заплатит, будет огромным. Никто не имел права заходить в гримерные комнаты музыкантов. И уж тем более бить их, – кисло посмотрел он на рыжую.

– Наташа, – мягко сказал Вадим. – Это правда?

– Да, – медленно ответила она, но тотчас вскинула голову. – Оля действительно звонила мне! Но я отказалась! Честное слово! Ты же все знаешь! Павел Аркадьевич ведь все тебе рассказал?

– Что рассказал? – растерялся Вадим.

Рыжая ошарашенно повернулась к сухопарому. В ее голосе было отчаяние:

– Павел Аркадьевич, я же рассказывала вам обо всем этом! Сегодня! До приезда на стадион! Что за Октавием идет охота!

– Что ты несешь? – рассерженно произнес тот. – Ты в своем уме?

– Вы при мне позвонили Вадиму! – закричала рыжая.

– Наталья, ты пьешь или принимаешь чего? – фыркнул тот. – Ты мне ничего не говорила. Взяла какие-то свои вещи и убежала.

– Вадим, я говорю правду, – почти взмолилась она. На ее глазах появились слезы, плечи дернулись, словно от неслышного всхлипа, и мне вдруг стало ее жаль.

– Какую правду? – дернулся сухопарый. – Дружище, с ней что-то не так! Я всегда тебе говорил, что от этой девицы одни проблемы!

Качок молчал.

– Саша, я искала твое кольцо! – выкрикнула рыжая, отыскав глазами высокого парнишку. – Подтверди это, пожалуйста!

Тот замотал головой, и она, увидев это, покачнулась вдруг, но устояла на ногах.

– Вадим, пожалуйста, поверь мне. Я не понимаю, что происходит, но я не сделала ничего плохого, – тихо, но уверенно сказала Наташа.

Так говорят невиновные – таким тоном и с таким лицом.

На мгновение повисла тишина."

"Я видел, как рыжая украдкой вытерла слезу со щеки. Она пыталась держаться. Видать, была не из тех девчонок, которые показывают свои слезы другим. А может, и правда, она ничего не делала?

Мне вдруг захотелось подойти к ней и обнять.

Иррациональное желание. Абсолютно бестолковое.

Эй, лапуля, перестань плакать.