Главное, чтобы Мета не сболтнула ничего лишнего, — да вряд ли она это сделает, — а уж сам он будет помалкивать о том, что бегал совсем за другой. Так Роза ничего и не узнает.
— Да… Я видела его в окне. Никогда бы не подумала, что этот статный красавец…
— Умом он не блещет, Роза, но он очень мил.
— Да и меня тоже Бог умом не наградил, насколько я разумею. Так значит, Клаус? А он не сказал, когда придет снова?
— Определенно — нет, но он заглядывает сюда по делам время от времени.
Роза задумалась.
— Можно мне угостить его пирогами, госпожа? Я возьму из старых запасов.
Силье улыбнулась.
— Угости его самыми лучшими, Роза! Он заслужил это.
«Ну и ну, Силье, — подумала она про себя, направляясь к дому. — Что это ты затеяла?»
Когда она скрылась из виду, Роза схватила Ирью, которая собиралась было уже уходить.
— Ирья, ты ведь частенько бываешь в Гростенсхольме, не так?
— Да.
— Ты не могла бы передать от меня Клаусу, тому батраку-красавчику, ошибиться невозможно, чтобы он приходил ко мне поужинать? Скажи ему… скажи, что это за то, что он так удачно вылечил лошадь Тенгеля зимой!
Ирья кивнула и пообещала передать сказанное.
Роза осталась довольна маленькой девочкой. Как бы теперь дождаться, когда этот батрак снова заглянет сюда по делам!
Ирья проскользнула в господский дом, как раз в тот момент, когда госпожа Силье переживала новое потрясение.
— Что все это значит, Силье? — сказал господин Тенгель. — Мета ушла от нас. Ушла в дом Тенсбергов, которые давно хотели нанять ее к себе в служанки. Она сказала, что кто-то один из них должен уйти — либо она, либо Клаус, — и она решила, что нам она менее нужна, чем он.
Входящий в комнату Аре застыл в дверях, услышав последние слова Тенгеля.
— Что ты сказал? Мета ушла? Но мы должны вернуть ее!
— Но как нам это сделать, если служанка сама не хочет оставаться у нас, — возразил господин Тенгель. — Да и ты постоянно жаловался на ее нерадение в работе. Что же это значит?
Горничная, которая сообщила Тенгелю об уходе Меты, сказала:
— Да я и сама не знаю.