И чем она ему не угодила? Роберт думает, что в Германии всех по фамилии встречают? И международные субсидии выдают только по этому принципу? Ну, ну, посмотрим, как ему поможет моя фамилия?
– Ты только макияж наложи, Зоечка, – прикусывает нижнюю губу Золотко.
– Да уж… если это говоришь ты, значит, я и правда страшна, как война, – ухмыляюсь я. – Ну уж нет, Гончарова, у нас деловая встреча. Может, он меня вообще не узнает в таком-то виде?
– Не надейся, крошка. У Роберта феноменальная память. Да и вообще он… Ты бы присмотрелась, а то ведь…
– Спасибо, мои родные.
Надеваю широкие джинсы, кожаные балетки и просторную рубашку в клеточку. Волосы стягиваю в высокий хвост, собираю Мишкины игрушки в рюкзак и выхожу из дома. Я назначила встречу «зайцу» в городском парке. Для него я «зайка» из приложения по знакомствам. Глупость какая… даже не хочу представлять его лицо, когда он меня увидит. Бросаю вещи на переднее сидение старенькой отцовской машины, усаживаю Мишутку в детское кресло и мчусь в парк.
Здесь, как всегда оживленно – на детской площадке кишат мамочки с малышами, на лавочках отдыхают старушки, а возле киоска с мороженым толпится молодежь на роликах.
Веду сына к песочнице, на ходу отправляя геолокацию «зайцу». Сердце замирает, тревожно сжимаясь, а потом пускается в пляс, когда я его вижу… Пунктуальный, ничего не скажешь… От поверхности его начищенных до блеска туфель отражается солнце, а воздух мгновенно пропитывается ароматом его парфюма – свежая зелень, лимон, хвоя… Неуклюже поднимаюсь и окрикиваю Роберта, остановившегося в пяти метрах.
– Зоя?! А ты здесь… как? – его глаза разочарованно округляются. – Постой, я, кажется, понял – это твой ник zayka в приложении?
– Да, а твой zayac? Прости, если бы я знала, что это ты, никогда бы не посмела показаться на глаза, – бессовестно лгу я. Посмела… Да еще и с сыном пришла.
Мишутка загребает лопаткой песок и рассыпает его на блестящие туфли Роберта.
– Да уж… Ситуация, прямо сказать, так себе… Разве у тебя есть сын? – хмурится он, брезгливо стряхивая с обуви песок.
– Как видишь, – подхватываю Мишутку на руки.
– И сколько ему?
– Год и два месяца.
– Быстро же ты… утешилась, – цедит он, устремляя взгляд куда-то вдаль. – О твоих шашнях с Крестовским судачил весь город. Но ты все равно пришла.