"
"Через несколько минут после начала спектакля Игорь уже забыл о том, что не хотел идти в театр. Балет поразил его воображение, он даже не подозревал, что можно ТАК танцевать под ТАКУЮ музыку. Страсти оказались вовсе не игрушечными, рисунок танца был непривычен глазу и завораживал настолько, что сводило затылок. В тот момент, когда два непримиримых врага – Спартак–Васильев и Красс–Лиепа – сошлись у края сцены и несколько секунд молча смотрели друг на друга, у Игоря возникло ощущение, что он смотрит кино или даже читает книгу: слова, описывающие мысли и чувства героев, словно сами собой возникали в голове.
В антракте отец повел его в буфет. Им удалось занять удобное место, где отец и сын Мащенко расположились со своими соками, бутербродами и пирожными. В какой-то момент отец повернул голову и улыбнулся.
– Здравствуйте, Наташа, – сказал он красивой рыжеволосой девушке в длинной черной юбке и зеленой кофточке.
Девушка держала за руку девочку лет десяти-одиннадцати с нежно-оливковым личиком и огромными темными глазами. В другой руке у нее была тарелка с двумя пирожными.
– Здравствуйте, Виктор Федорович, – произнесла девушка низким голосом.
– Познакомьтесь, Наташа, это мой сын Игорь. А это Наташа, – добавил отец, повернувшись к Игорю, – моя студентка, в этом году заканчивает сценарное отделение. А кто это с вами, Наташа? Сестренка?
– Нет, просто соседка.
Виктор Федорович наклонился к девочке:
– И как же тебя зовут, соседка?
– Ира Маликова, – бойко ответила та, ничуть не смутившись.
– А сколько тебе лет?
– Через месяц будет восемь.
– Что ты говоришь? – непритворно удивился отец. – Неужели всего восемь? Я думал, тебе лет двенадцать, ты такая высокая, крупная и совсем взрослая.
– Она в дедушку пошла, – с улыбкой пояснила рыжеволосая Наташа, – тот был двухметрового роста.
– Присоединяйтесь, – пригласил Виктор Федорович, сдвигая стаканы и тарелки, – ставьте сюда свои пирожные. Кого еще из наших видели здесь?
– Почти никого, несколько девочек с актерского и Буйнову из деканата. Даже не верится, ведь когда билеты распределяли – такая свара была, все перессорились, и где теперь все эти люди? Я думала, полтеатра только нашими будет заполнено, а нас здесь – раз-два, и обчелся.