Я замерла, уставившись на его щетину и профиль с крупноватыми губами, отмечая какие-то детали: его запах, густые волосы, лохматые и чуть длинные, кривая ухмылка и, наконец, та самая щетина, которая привлекла мое внимание еще в аэропорту.
Он повернул голову и увидел, что я смотрю на него, как на редкий музейный экспонат.
– Что? – удивился он.
Я растерялась. Эммм, а что я должна была сказать?
– Ничего, – ответила я и снова переключила свое внимание на дорогу.
– Не злишься? – спросил он.
– Нет, – ответила я тихо, но голову поворачивать не стала.
Я тихо застонала. Очень бы не хотелось к концу поездки присоединиться к армии его поклонниц и пускать слюни, глядя на его фотки.
– Все в порядке? – уточнил Влассис.
Я все-таки отреагировала на его взгляд, он смотрел встревоженно.
– Вроде бы да…пока…, – я пожала плечами и спросила, желая сменить тему, – ну и куда мы теперь?
– Скоро увидишь! – он с видом заговорщика улыбнулся.
Мы еще какое-то время ехали по необычному марсианскому пейзажу, я спрашивала у Влассиса о его путешествиях. Об этом он мог говорить не переставая, кажется это увлекало его настолько, что будь путешествия религией, я бы смело назвала его фанатиком.
Когда он рассказывал об охоте на китов на Камчатке, а я с интересом слушала его, впереди показалось скопление машин, автобусов и толпы туристов.
– Ну, приехали, – сказал он, резко оборвав историю про китов.
– И что это?
Это оказался музей, вернее даже комплекс музеев под открытым небом Гереме. На огромном плато располагалось множество церквей, монастырей, келий. Но не таких, как мы привыкли видеть – с золотыми куполами, звоном колоколов и брутальным батюшкой на джипе. Думаю, это место дорого для глубоко верующих людей.
Мы присоединились к группе туристов и от их экскурсовода услышали про часовню святой Варвары, где сохранились старинные фрески.
– Ну что? – спросил меня Влассис, – Едем?
– Да! – с радостью выдала я.
Затем подумала, вдруг он еще что-то снять хотел, а я тут со скучающим лицом хожу.