Он говорил легко и уверенно, как о чем-то давно обдуманном и решенном.
— Андрюша, у меня это в голове не укладывается… — растерянно проговорила Наташа. — Ты приходил сюда, смотрел квартиру, оформлял куплю-продажу — и ни слова мне не сказал? Я не понимаю, как так можно. Честное слово, не понимаю. Мы с тобой что, чужие? Почему ты скрывал от меня?
— Наташенька, дорогая моя, я просто не хотел тебя дергать. Ты только-только закончила снимать сериал, сейчас ты днями и ночами торчишь то в монтажной, то в тон-ателье, на озвучании.
— Объясняла, — подтвердила Наташа.
— Ну вот видишь. Зачем бы я стал тебя дергать и нервировать? Но согласись, что решение я принял правильное.
Она внезапно разозлилась. Никогда никто не принимал за нее решений, всю жизнь Наташа делала это сама, и ситуация, подобная нынешней, оказалась непривычной и совершенно выбила ее из колеи.
— Значит, ты хочешь, чтобы я жила на два дома? — сердито заговорила она. — Мало мне огромной четырехкомнатной квартиры, которую я должна мыть и убирать и где я должна стирать и готовить на всех, так я еще буду отдельно вылизывать твои хоромы, да? И готовить тебе отдельные обеды и ужины? И отдельно мыть за тобой посуду? Ты хочешь, чтобы я вообще перестала работать и превратилась в домохозяйку? В этом заключается твоя любовь?
Андрей несколько секунд в изумлении взирал на нее, потом от души расхохотался, даже слезы на глазах выступили.
— Ну ты даешь! Тебе сорок три года, Наталья, ты всю жизнь тащила на себе свою коммуналку и другого способа существования просто не видишь. Ты слыхала такое слово: домработница? Нет? Пойди посмотри в словаре. Мы пригласим домработницу, которая будет полностью обслуживать твою старую квартиру.
— Ты и это за меня решил?
— Послушай, не упрямься, а? Ты не можешь до конца дней быть домработницей и экономкой, хватит уже, наработалась! Твое дело — снимать кино, ты сценарист и режиссер, так и занимайся своим делом.