Через двадцать минут все четверо сидели в гостиной на мягком полукруглом диване. Справа от Наташи — Андрей, слева — Иринка. Реклама, заставка, титры… Все, началось.
— Какой кошмар, — то и дело вполголоса бормочет Ира, — ну и рожа у меня. Господи, какая же я все-таки корова! Вот, так я и знала, что в этой сцене у меня не получилось… Нет, я совершенно бездарная! Боже мой, что я делаю! Это же надо было играть совсем не так…
— Перестань, — каждый раз шипела на нее Наташа, — не мешай смотреть. Потом все обсудим.
Ей тоже не все нравилось, но Наташа знала этот эффект «разных глаз». Ведь окончательно смонтированный и озвученный фильм она видела в последний раз всего несколько дней назад, и тогда этих недостатков не замечала. Несколько дней назад она была в одном душевном состоянии, сегодня — в другом, отсюда и различия в восприятии. Через полгода она увидит в фильме совсем другие недостатки, а те моменты, которые не нравятся ей сегодня, будут казаться удачными или по крайней мере вполне приличными.
"В демонстрации пятидесятидвухминутной серии сделали четыре рекламные паузы. Обычно Наташа во время перерыва на рекламу либо брала книгу или журнал, либо бежала на кухню за чашкой чая или конфеткой, либо использовала освободившиеся три минуты для того, чтобы сделать срочный телефонный звонок. Но сегодня она сидела перед экраном как приклеенная, с трудом справляясь с дрожью во всем теле и выслушивая успокаивающие тирады Андрея и Бэллы Львовны:
— Как чудесно, Наташенька! Ты такая талантливая! Прелестный фильм, яркие герои.
Ира, пунцовая, как маков цвет, сидела рядом и приговаривала:
— Какой ужас! Какой кошмар! Все не так, все неправильно. Зачем ты меня снимала, Натулечка? Тебе нужно было взять хорошую актрису, а я тебе весь фильм загубила.
Серия закончилась. Наташа на ватных ногах встала и направилась в сторону кухни.
— Сделаю чай, — деревянным голосом произнесла она. — Андрюша, придвинь маленький столик, я все сюда принесу.
— Я с тобой! — сорвалась с места Ира.
— Ну как? — тревожным шепотом спросила она, оставшись вдвоем с Наташей на кухне.
— Все нормально, перестань психовать, — Наташа выдавила из себя некое подобие улыбки. — Ты хорошо играешь, я тебе сто раз об этом говорила.