— Те, кто когда-то уничтожил Зотовых, не могут допустить, чтобы Никита стал хотя бы бароном и обзавёлся солидными связями. Они должны прекрасно понимать, что сразу же окажутся под ударом и поэтому будут действовать на опережение. И дело даже не в том, что сам Никита будет им мстить. Ставь дворянином он сможет инициировать разбирательство в связи с гибелью своего рода. Вот тогда эти рода ждут настоящие проблемы.
— А я могу инициировать такое разбирательство? — Удивился я.
— Вот в этом весь ты, — закрыла глаза ладонью Алексия.
— Никита, а ты вообще в курсе обязанностей и прав дворянского сословия? — Спросила меня Рюрикович.
— Ну так… В общих чертах что-то да знаю.
— Ты действительно что-то с чем-то, — вздохнула девушка. А затем принялась объяснять. — Ещё как можешь. Или ты думаешь общество просто так резко отреагировала на судьбу барона Болотова? До убийств в таких делах редко доходит, куда проще, эффективнее и даже выгоднее начать полноценное разбирательство.
Чувствую себя круглым дураком. Вот как им сказать, что мне пока было не с руки убивать всех причастных к гибели Зотовых? Да ещё князь Волконский сначала потребовал от меня обещания не трогать этих дворян какое-то время, а потом всё же вбил в мою голову о том, что надо играть по правилам.
А я что? Я дебил. Вот правильно сестра сказала, что в этом весь я. Ох, вот вроде и знаю про свои недостатки, но сделать с ними пока ничего не могу. Если вообще смогу что-то сделать.
— Вообще нечего вешать на меня Болотова, его убил неизвестный маньяк, ага, — сказал я. — А про возможность разбирательства… Не знал, что тут скрывать. Вообще не думал, что что-то такое в принципе возможно.
— Бестолочь ты Никита, — озвучила приговор Алексия. — Мне нужно больше вина, чтобы переварить всё это.
Очень быстро разговор перешёл на другую тему. А вот я сильно призадумался.