Я подавил в себе приступ паники и взял дело в свои руки или же остальные, тоже, не выдержат и запаникуют.
— Игорь, у нас нет никаких проблем, потому что ты сидишь за штурвалом. Ты самый опытный из нас летчик. Судя по датчикам, у нас примерно есть пять минут пока мы останемся без топлива.
— Тогда ты постараешься планировать, — ответил Илья на невысказанный вопрос друга, казалось, ему передалось мое спокойствие. — У нас есть пара минут. Какие есть варианты? Ты видишь сушу, на которую мы можем приземлиться? Мне следует поискать парашюты?
— Парашюты не сработают, — ответил Игорь, покачав головой.
— Из-за давления дверь невозможно будет открыть, пока мы не приблизимся к воде. Самое лучшее, что мы сможем сделать — попытаться найти место, чтобы приземлить самолет. Если нам повезет, может быть, мы недалеко от побережья, или каких нибудь островов.
— Алекс, Илья попытайтесь упаковать свои телефоны, чтобы на них не попала вода.
— Плот проколот, — сказал Илья, кинув в салон какую-то большую штуку желтого цвета. — Как плот он теперь бесполезен, но мы можем сделать из него устройство для опреснения воды. Если, конечно же, сможем найти сушу.
— Есть что-нибудь для ловли рыбы? — спросил я, упаковывая телефоны в пакет.
— Я что-нибудь найду, — Илья бросился обратно в заднюю часть самолета.
— Я нашел землю! — закричал Игорь из кабины.
В тот момент, самолет дернулся, двигатели заглохли. Топлива больше нет. Теперь мы двигались по инерции, и это очень плохо, так как теперь мы зависели от многих факторов, которые не могли контролировать, например, направление потока воздуха и скорость падения самолета.
Выглянув в иллюминатор, посмотрел на горизонт. Определенно, в бесконечной голубой глади моря я смог разглядеть крошечные точки зеленого и золотистого цвета.
— Какой ветер? Попутный или встречный? — спросил я. И это не было праздным любопытством."
"Во время планирования самолета мы снижаемся на четыре-пять тысяч метров в минуту. Наш самолет легкий и у нас попутный ветер.