Тридцать дней, тридцать ночей

Персидская ковровая дорожка заглушала их шаги.

— Спасибо за помощь. Я пока не очень хорошо здесь ориентируюсь.

— Вчера у вас это прекрасно получалось.

Кейт поморщилась. Должно быть, у этого человека хранится пленка, на которой записан ее проход по карнизу. В таком случае он знает, что их с Дуарте помолвка не что иное как фарс.

Потрогав свое кольцо, она ответила:

— Вчерашний вечер был незабываем по многим причинам, мистер Кортес.

Остановившись у массивной деревянной двери, Хавьер посмотрел на нее сверху вниз. Почему его лицо кажется ей таким знакомым? Двух братьев Дуарте зовут Антонио и Карлос.

Он примерно того же возраста и телосложения, что и Дуарте, но они не похожи на родственников. Этот мужчина тоже силен и красив, но нисколько ее не привлекает.

— Это кабинет Дуарте?

— Да. — Он положил руку на дверь, чтобы помешать ей ее открыть. Его пиджак задрался, и она снова увидела пистолет. — Если вы предадите моего друга, то очень об этом пожалеете.

Кейт хотела сказать ему, чтобы он перестал подражать актеру из второсортного боевика, но, заметив, что он настроен серьезно, передумала.

Все равно она не позволит ему ее запугать.

— Дуарте уже предупредил меня об этом.

— Теперь я вас предупреждаю. Знайте, я слежу за каждым вашим шагом. Дуарте, может, и разрешил вам пользоваться ноутбуком и фотоаппаратом, но меня не так легко провести.

Неожиданно Кейт поняла, почему имя и лицо этого мужчины показались ей знакомыми.

— Вы злитесь на меня за то, что ваша кузина Элис лишилась расположения семьи Медина, поделившись со мной конфиденциальной информацией.

Стиснув зубы, Хавьер пронзил ее холодным взглядом:

— Элис взрослая женщина. Она сделала неправильный выбор. Моя кузина предала не только нашу семью и семью Медина, но и всю нашу страну. Я злюсь на нее. Элис должна ответить за свой низкий поступок. Разрешаю вам процитировать меня в вашей электронной газетенке.

— Спасибо за цитату. Я прослежу за тем, чтобы ваше имя напечатали без ошибок. — Она подбоченилась. — Я просто хочу прояснить один факт.

Если вы злитесь только на вашу кузину и понимаете, что я просто выполняла свою работу, зачем все эти предупреждения?

— Я вам не доверяю. — Хавьер подошел ближе, несомненно для того, чтобы ее напугать. — Я понимаю, что вы проникли сюда по практическим соображениям. Да, вы выполняли свою работу. Поймите, я тоже выполняю свою. И я могу быть даже еще опаснее, чем вы.

Она не любит, когда ее запугивают, но прекрасно понимает Хавьера. Он заботится о тех, кто ему дорог.