Я думал, что журналисты должны быть объективными. И ты объективна большую часть времени. Просто ты… Черт побери, я не знаю.
Он другой, но если она ему об этом скажет, то даст слишком большую власть над ней. Она несправедлива к Дуарте, и причиной тому ее собственные страхи.
Встав с кровати, она подняла с пола свое белье и надела его.
Дуарте погладил ее по спине:
— Расскажи мне о том негодяе, по чьей вине ты разочаровалась в мужчинах.
— Все не так, как ты думаешь. — Где же ее кимоно? — Мне никто не разбивал сердце.
— Дело в твоем отце? — проницательно заметил Дуарте, натягивая трусы.
Найдя кимоно, она медленно его надела, прежде чем снова посмотреть на Дуарте.
— Он не был ни злым, ни жестоким. Просто ему было на нас наплевать. — Из-за отцовского безразличия она испытывала чувство одиночества, которое было невозможно описать словами. — Я это понимаю, а Дженнифер не понимает, почему папа вчера был с нами, а сегодня его нет.
— Где он сейчас? — Надев слаксы, Дуарте наклонился за рубашкой.
— Он и его новая жена переехали на Гавайи, чтобы быть подальше от нас.
— Он принадлежит к тем папашам, которые несколько раз в год посылают своим детям деньги, чтобы от них откупиться?
Кейт села и принялась молча надевать свои высокие сапоги.
Его ладонь легла ей на плечо.
— Отец вам помогает материально?
К ее горлу подступил комок.
— Когда Дженнифер исполнилось восемнадцать, он отказался от своих опекунских прав и снял с себя всю ответственность. Ее хотели определить в какую- то богадельню, находящуюся на государственном обеспечении.
Сев рядом, Дуарте взял ее за руку:
— Ты не думала подать на него в суд?
— Вот еще. Если он по принуждению вернется в нашу жизнь, Дженнифер будет еще больнее. До сих пор мы с ней справлялись вдвоем и дальше будем справляться.
Дуарте тихо выругался:
— Все же ему следовало бы вам помогать, чтобы тебе не нужно было карабкаться по карнизам, для того чтобы обеспечить себя и сестру.
— Ради Дженнифер я пошла бы на все.
— Даже спишь со мной.
Его бесстрастный тон заставил ее посмотреть на него. Ледяное спокойствие на его лице потрясло ее до глубины души. Неужели он действительно считает ее такой расчетливой? Раз он так плохо о ней думает, значит, то, что между ними было, для него совсем не важно.
Несмотря на глубокое разочарование, Кейт выдержала его взгляд:
— Я здесь потому, что хочу здесь быть.
Выражение его лица нисколько не изменилось.