Тридцать дней, тридцать ночей

Люди его отца позаботятся о ее сестре. После посещения музея он намерен пригласить Кейт в шикарный ресторан и уговорить ее продолжить их отношения.

Дверь в ее комнату была открыта. Кейт сидела за столом, уставившись на экран ноутбука. На ней по- прежнему было темно-синее платье и фамильные драгоценности Медина. Она была напряжена. Похоже, ее что-то расстроило.

Дуарте охватила тревога. Войдя внутрь, он прислонился к столбику кровати:

— Что случилось?

Она медленно поднялась из-за стола. Ее ноги были босы. Лицо было бледным, глаза блестели.

— Ты меня обманул. Передал прессе свадебные фотографии, которые я сделала, — произнесла она, часто моргая, чтобы сдержать слезы.

Что за бред? Сделав несколько шагов в ее сторону, Дуарте резко остановился, увидев в ее глазах ярость.

— Кейт, я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Значит, вот какой у тебя был план! — Ее опущенные руки дрожали. — Я собралась отправить своему боссу свадебные фотографии и вдруг обнаружила, что они уже есть не только в «Интрудер», но и в других изданиях.

У меня украли мой большой куш. Только мы с тобой имеем доступ к этому компьютеру. Ты уверял меня, что он надежно защищен. Что еще я могла подумать? Если у тебя есть другие объяснения, выкладывай.

Каждое из слов, сорвавшихся с ее губ, вонзилось в него подобно острому ножу, принеся с собой боль, разочарование и гнев. Он ей доверяет, а она ему, очевидно, нет.

— Похоже, ты сама все поняла.

— Ты даже не собираешься ничего отрицать? Ты с самого начала планировал мне отомстить за то, что я рассказала всему миру правду о твоей семье.

Я, как идиотка, доверилась тебе, отдалась… — Она тяжело сглотнула.

Его планы рушились у него на глазах. Кейт все для себя решила, и он не собирается ее переубеждать. Одно дело неуверенность и боязнь рисковать, сомнения в его порядочности — совсем другое. Пусть хоть всю ночь требует от него объяснений. Гордость не позволит ему перед ней оправдываться.

Кейт встретилась с ним взглядом:

— Я знала, что ты безжалостный, но такого даже представить себе не могла

— Ты забралась ко мне на балкон, чтобы меня тайком сфотографировать.

 — Он протянул руку и качнул пальцем одну из ее длинных сережек с сапфирами и бриллиантами. — Похоже, мы с тобой друг друга стоим.

Вынув серьги из ушей, Кейт вложила их ему в руку. Ее подбородок дрожал впервые за все то время, что они были знакомы. Дуарте обнаружил, что не хочет ранить ее еще больнее, поэтому просто повернулся и сказал:

— Мой самолет готов к отправлению.