Самый старший из присяжных, шестидесятивосьмилетний Брэдли Саммерс, подняв глаза к потолку, покусывал ногти. Я воспринял это как добрый знак. Он думал. Может, и не о деле, но, по крайней мере, у него наверняка хватало ума для рационального анализа услышанного.
В итоге это привело меня к последнему из мужчин, Алеку Уинну. Любителю активного отдыха на природе с целой коллекцией стволов. Тому самому, у которого Арнольд заметил недоброе выражение на лице, которое он пытался скрыть. Уинн сидел, выпрямив спину и положив руки на колени.
Я пришел к мысли, что «альфа» – скорее всего, он, и решил присмотреться к нему повнимательней."
"Прайор вызвал на свидетельскую трибуну даму-медэксперта, Шэрон Морган – блондинку в облегающем черном костюме. Ей было хорошо за пятьдесят, но выглядела она моложе. И что более важно, подкопаться к ее показаниям было практически нереально, как и всегда. Она лично побывала на месте преступления, сама проводила вскрытия, и как раз она-то и нашла долларовую купюру во рту у Карла Тозера.
– Вы столь же точно установили и причину смерти жертвы женского пола? – продолжал Прайор.
– Да. Несколько ножевых ран в области груди были хорошо видны даже при внешнем осмотре. Впоследствии мне удалось определить, что ножевой удар, рана от которого располагалась прямо под левой грудью, повредил крупную вену.
– Это может объяснять отсутствие защитных ран на руках у потерпевшей? – спросил Прайор.
Вопрос был наводящим, но я не стал возражать.
Я заметил, что Уинн кивнул. Обвинение явно набирало очки с этим прямым допросом. Прайор продемонстрировал фото грудной клетки Ариэллы, сделанное при вскрытии. С пятью овальными дырами, которые дилетант принял бы за пулевые отверстия.
– У вас было достаточно времени, чтобы внимательно изучить нож, изъятый из дома подсудимого.