Скоро и это дело, и фото Кейна окажутся у нас на руках.
Гарри кивнул.
– На основании идентификации пальцевых отпечатков и вероятной связи с делом Долларового Билла я санкционирую арест присяжного Алека Уинна. Советники, какие-либо возражения? – спросил он.
– Никаких, – отозвался я.
– Я хочу, чтобы мое возражение занесли в протокол! Данные действия бьют в самое сердце надлежащего судопроизводства! – воскликнул Прайор.
– Занесено. Агент Дилейни, можете продолжать, – сказал Гарри.
– Команда Фокс, начинаем! – объявила Дилейни, разворачиваясь в своем кресле к мониторам.
Где-то на середине высоты кузова фургона расположились пять экранов. На четыре из них выводились изображения с камер, прикрепленных к шлемам бойцов небольшой группы захвата. На оставшемся была открыта электронная почта Дилейни – агент обновляла это окно чуть не каждую пару секунд. Чем больше информации у нее будет на Кейна, тем лучше. Изображение с камер на шлемах прыгало вверх-вниз. Нам было слышно, как высокие ботинки бойцов топают по земле, и когда они свернули за угол, на экранах показался «Грейдис-инн».
Первый из парней из группы захвата махнул своим удостоверением перед носом у консьержа, который выглядел даже старше самого отеля. Они негромко переговорили с ночным носильщиком у стойки, выяснили, в каком номере живет Уинн, приказали консьержу никуда не звонить и стали медленно красться по ступенькам.
Перед дверью они все как один остановились. Включили фонари – судя по всему, под стволами автоматов.
Командир группы начал обратный отсчет.
Часы с камер на экранах показывали два часа двадцать три минуты ночи.
Три.
Два.
Блям! На экране с электронной почтой Дилейни выскочило сообщение с пометкой «срочно».
Один!
Дверь резко распахнулась, и лучи фонарей захватили фигуру Уинна, стоящего возле изножья кровати – голого по пояс, с широко раскрытыми глазами. Он инстинктивно поднял руки.
«ФБР! На пол, быстро!»
Уинн опустился на колени, после чего лег, раскинув по полу дрожащие руки.