Тринадцатая невеста

Учитывая, что Олика выбыла из игры, нас оставалось всего трое, и была надежда успеть до обеда. Карита и Света, явно нервничая, к завтраку спустились ошеломительно красивые. Они, кстати, хорошо смотрелись рядом, играя на контрасте. Жгучая брюнетка Карита и кукольная блондинка Светлана. Ну и я, лишний объект, так сказать. Нет, я честно прихорошилась, эльфийки в салоне завили мне волосы и сделали волнистый водопад, подколов на висках заколками, и даже платье я надела хоть и не вечернее, но красивое, ярко-бирюзовое, в греческом стиле, отделанное золотистой тесьмой.

Но вот сделать такой вызывающий броский макияж, как у Светы, или нарисовать такие выразительные стрелки на глазах, как у Кариты, у меня ума не хватило. И слава богу. Хотя лукавлю – я себе нравилась, очень. Судя по недовольному виду Ариты и Меландиль, а также по заинтересованным взглядам Адриэна и Рэмира, выглядела я хорошо.

После завтрака я провела некоторое время за чтением, пока Канита не позвала меня в комнату с зеркалом.

– Удачи, – шепнула она напоследок.

– Спасибо, – улыбнулась я. Не говорить же, что я рассчитываю совсем на другую удачу. Очень надеюсь, что не понравлюсь наследнику и помолвку расторгнут.

Я прошла в комнату с зеркалом, напротив которого сейчас стояло одно из деревянных кресел с подлокотниками, присела и стала ждать. Пауза затягивалась. Зеркало молчало, я тоже молчала. Было скучно, а мой визави все не являлся. Не выдержав, я встала и подошла к золоченой раме, осторожно провела пальцем по глади стекла. Подмигнула своему отражению.

Будущего императора все не было. На ум пришел стих Александра Вертинского «О шести зеркалах».

У меня есть мышонок – приятель негаданный…{17}Я тихонько прочла вслух первые два четверостишия. Глядя на свое отражение, тихо проговорила:

Неизбежно и верно, как принц заколдованный,Я тоскую в шести зеркалах.– Ты и вправду похожа на мышонка, – раздался глухой мужской голос и тихий смешок. – Только я не заколдованный принц.

Подпрыгнув от неожиданности, я отскочила от зеркала, а оно вдруг пошло рябью и появилось изображение.

В зеркальной глубине на фоне черного полотна стояло кресло, в нем сидел мужчина, если судить по силуэту. Но вот рассмотреть его было нельзя, увы и ах. Фигура была задрапирована в черный плащ с капюшоном, а лицо закрывала черная же маска.

– Здравствуйте, – кивнула я.

– Здравствуй, Мышонок. Присаживайся. Что это было за стихотворение?

– Оно называется «О шести зеркалах». – Я чуть улыбнулась такому простому и нецарственному любопытству.