Он слегка побурчал, но команду выполнил. Закутался розовым пледом и продолжил себе спать.
Старушка села в машину. И Зубастик её совершенно не смутил, словно там сидел человек, а не опасный монстр. И даже вопросов не задавала. Зато Иван Фёдорович ничего не понял:
— Алексей, я точно не сплю?
— Точно. Поехали, — улыбнулся я. — Можете не спешить.
Так намекнул куратору, что мне нужно время для разговора. Он понял, и мы поехали со скоростью в два раза меньше прежней, но Иван Фёдорович стал с опаской смотреть по сторонам, готовый в любой момент втопить педаль газа.
Я представился без фамилии, затем и старушка назвалась:
— Лариса Вениаминовна. Рада знакомству. Мне за столько лет ни разу не предлагали подвезти до города, а корзинки-то тяжёлые. Обычно все мимо проезжают и смотрят, как на сумасшедшую.
— Их можно понять. Одинокая старушка собирает грибы там, где обитают регаты. Кстати, рядом с вами мой питомец. Зубастиком зовут.
— Очень милый малёк. Спокойный.
Зубастик старушку вовсе не замечал. И я убедился, что она для монстров невидимая.
— Расскажите, как вы решились первый раз выйти за грибами. Ваша тайна дальше этой машины не уйдёт. Но взамен надеюсь, что и о Зубастике вы никому не расскажете.
Так я уровнял наши условия. Поделился своей тайной взамен на возможность узнать её. Да и если бабулька решит пойти в полицию и сообщить о незаконном регате, то я легко смогу это уладить с помощью связей рода. О том, что я из княжеской семьи, Ларисе Вениаминовне знать пока было необязательно.
— Что ж не поделиться, милок. Коли вы так добры ко мне, — улыбнулась пожилая женщина. — Дело было лет сорок назад. Мы тогда с подружками по ягоды в черте города ходили. А там, как возьми и выскочи из-под земли регат и хрясь моих подружек разом. Он мне тогда огромного крота напомнил, перепугалась до жути. Уже себя похоронила в мыслях… А он уполз. Все умерли, а я осталась…
— Сочувствую вам, — поддержал я.
Помнил, что после подобных случаев, магическая защита стала распространяться и на землю.
— Но это ещё не всё. Меня год мучили сомнения и чувство вины… Родители и друзья умерли, мне хотелось покончить с собой. И я вышла за город. Я тогда плохо соображала. Очень плохо.