Пить хотелось нещадно, но стоило сделать шаг к берегу, как Маэс остановил:
— Даже не думай, — с этими словами сунул ей в руки флягу, а сам вышел вперед, пытаясь увидеть хоть намек на бывшую деревню.
Увы, кругом было пусто.
Он пытался вспомнить с какого ракурса видел деревню в зеркале воспоминаний:
— Туда.
Река была хоть и узкой, но ее ширина оказалась достаточной, чтобы кхассеры смогли подняться в воздух и лететь над самой водной гладью.
Мелена, уже привыкшая к тому, что император тащит ее словно куклу, уныло смотрела на едва подрагивающее отражение под ними.
Так они добрались до изгиба, а там, первым что увидела Мелена, оказалось обугленное, наполовину обвалившееся колесо водяной мельницы. То, что от него осталось — напоминало скелет неведомого чудовища. Немного в стороне виднелись остатки деревни — рассыпавшиеся в труху горелые бревна, оплавленный конек над обвалившейся крышей, да чудом уцелевшая изгородь.
Маэс приземлился:
— Это оно.
Он безошибочно нашел ту самую тропу, которую видел в зеркале воспоминаний и во снах Мелены, и уверенно направился туда. Близость к цели подгоняла его и будоражила кровь, а Мелена шла за ним и с ужасом понимала, что не может нормально вздохнуть. И дело не в отраве с болот, просто ее собственное сердце внезапно стало таким большим, что заняло всю грудь и пыталось проломить ребра, ударяясь о них и причиняя странную, тягучую боль.
* * *Это место пугало ее до тряски и холодного пота по спине.
Бред. Никогда ей не доводилось забираться так далеко на юг Милрадии, вся ее жизнь крутилась вокруг Асоллы и долины Изгнанников
Возле черного валуна, размером в половину человеческого роста, тропинка разделялась на две. Маэс уверенно взял вправо, а Мелена остановилась, не в силах заставить себя идти дальше.
Мел казалось, что она сходит с ума, но ощущения были такими реальными. Она чувствовала ток силы в камне, его холодное сердце.
— Ну и чего она встала? — проворчал Брейр, первым заметивший, что Мел отстала.
Маэс обернулся. Его проницательный взгляд зацепился за нее и больше не отпускал:
— Идем.