Мелена молча развязала завязки на плаще и в просвет тут же появилась любопытная морда. Уши торчком, на ушах кисточки.
— Еще одна рысь. Я уже не удивляюсь…
— Удивишься, если узнаешь, что это девчонка.
Хасса все-таки пробрало. В два шага очутился возле Мелены и за шкирку достал кощенку. Та сразу зафырчала, растопырила лапы с выпущенными когтями, но песчаный кхассер бесцеремонно крутил ее, осматривая со всех сторон и, не обращая внимания на то, что его пытались покусать.
Маленькая рысь от такого беспардонного обращения жалобно запищала.
— Дай сюда! — Мел жестко перехватила руку кхассера.
Янтарный взгляд тут же налился тьмой, но она не отступила. По-волчьи уставилась на него, прекрасно зная, что Хасс не посмеет нарушить запрет императора и применить к ней звериную силу.
— Ты забыла, где теперь твое место? — процедил сквозь зубы, едва сдерживаясь.
— Прекрасно помню, андракиец. Но я не для того всю дорогу успокаивала этот блохастый комок меха, чтобы ты теперь мял ее своими лапищами.
— Уймитесь.
В руках у императора Эсса успокоилась, но на Хасса по-прежнему смотрела настороженно и чуть что скалила зубы.
— Этих, — Маэс указал на скованного кхассера и его безумную подругу, — запереть в камере и позвать Рамэя. Прежде чем лечить, посмотрим, что в их головах намешано. Мелкую в лазарет. Пусть приведут в порядок, отмоют, накормят. И ей первой нужен миротворец и кто-то, кто научит возвращаться обратно в человеческий облик.
— А эту? — Хасс кивнул на угрюмую Мелену.
— А эту…эту отправь туда, где остальная прислуга. Пусть работает.
Песочный кхассер молча закинул себе на плечи поверженную рысь, кивнул Брейру, чтобы тот прихватил с собой бродяжку. А саму Мелену под локоть схватил один из андракийцев и поволок в другую сторону к той двери, за которой начинался спуск в крыло прислуги."
"Она не сопротивлялась. Это путешествие высосало из нее все силы, не оставив ничего взамен.
* * *Император сдержал свое слово. После возвращения в Асоллу он не стал сажать Мелену на цепь, а оставил в статусе прислуги, позволив тем самым перемещаться в пределах замка. Однако даже с большой натяжкой это нельзя было назвать свободой.