Туда, где сквозь маленькое окошко в двери за ними наблюдали две пары янтарных глаз, — где звереныш?
Девушка указала пальцем на кучу барахла, сваленную в углу.
Сердце споткнулось, ударилось о невидимую преграду и болезненно сжалось. Мел вспомнила в каком состоянии нашли Эссу. Она так же пряталась среди мусора и боялась выходить.
Перед глазами жуткая картина темной пещеры. Запах нечистот, грязных тел и испорченной еды. Вонь, въедающаяся под кожу. Перекошенное лицо сестры и узнавание в безумном взгляде."
"— Заберите ее! — потребовала Мелена, не оборачиваясь.
Убийственно холодный янтарный взгляд ее не пугал. Со страхом плохо, когда вся твоя жизнь — сплошное вранье и предательство, а рядом нет никого.
— Не заберете? Тогда я сломаю ей руку, — перехватила запястье так, что нянька завизжала, — сначала одну. Потом вторую.
За дверью раздалось рычание.
— Вот же… — прошипел Брейр, распахивая дверь.
Мелена вытолкнула девчонку на него:
— Она мне мешает, — и сама закрыла дверь.
Прошлась по круглой комнате, поднялась на несколько ступеней по лестнице, уводящей под крышу. Вся башня была в распоряжении маленькой Эссы, но та предпочитала прятаться внизу.
— Выходи, — Мел остановилась перед кучей барахла.
В ответ тишина.
— Не заставляй меня разбрасывать все это, только ради того, чтобы до тебя добраться.
Шипение.
— Эсса!
— Она вообще знает, что такое дети? — недовольный голос Брейра из коридора, — знает, что с ними так нельзя?
— Так зайди, блохастый.
Она сама не поняла, почему ее накрыл шквал эмоций. Острых, болезненных, вспарывающих наживую. Только вдруг стало нестерпимо больно дышать, лютая тоска хлынула бурным потоком прямо в сердце, а от бессильной ярости хотелось бросаться на стены и крушить мебель.
Не только у нее забрали все. У них всех. У Софи, которая всю жизнь провела в плену и ждала, когда ее спасут, у маленькой Эссы, которая могла родиться при совсем других обстоятельствах и быть счастливой.
Все могло быть иначе!
Если бы можно было убить Вейлора еще раз — она бы это сделала! Повторяла бы нова и снова, до тех пор пока пустота, окутавшая душу, не наполнилась бы хоть каким-нибудь смыслом.
Так и не дождавшись, Мелена отошла от кучи и опустилась на толстый матрас, лежащий прямо на полу. Села, подобрав под себя ноги, и угрюмо уставилась перед собой.