Едва переступив через порог, император снова на нее набросился, так же нетерпеливо, как и в прошлый раз. Он устал бороться с самим собой и просто отел получить то, что принадлежало ему по праву — свою пару.
Он был неутомим, Мелена отвечала тем же.
— Только попробуй остановиться, андракиец, — шипела она, когда Маэс играл, доводя до самой грани и безжалостно отступая, — Я доберусь до тебя ночью, когда будешь спать и… — осмотрелась в поисках какого-нибудь, и ничего не найдя, прошипела, — задушу подушкой.
— Договорились, — ухмылялся он, продолжая распалять.
Лишь в середине ночи, полностью опустошив друг друга, они без сил растянулись на подушках.
— Мне нужно вернуться на свое место, — сонно сказала Мел.
— Обязательно, — пробубнил он, придавливая тяжелой рукой, — спи."
"Это простое слово подействовало как заклинание. За какой-то миг Мелена почувствовала, как проваливается во мглу, и впервые за долгое время она не была омрачена тяжёлыми, выматывающими сновидениями.
…А рано утро их разбудил жесткий, полный дурных предзнаменований стук в дверь.
— Валлены. С этой стороны.
Маэс тут же вскочил и спустя миг, комната опустела. Оба кхассера исчезли так стремительно, что Мел даже не успела ничего понять.
Валлены? Здесь? Разве это возможно?
* * *Мелена, скатилась с кровати и, со скоростью достойной солдата, оделась.
Слова песчаного до сих пор гремели в ушах. Что натворили эти андракийцы, раз в Милрадию, столетиями жившую в мире и покое, прорвались эти твари?
В голове привычно выстраивался план: надо решить, как защищать город от возможной опасности.
От наплыва мыслей звенело в голове, но Мелена чувствовала подъем.
Она выскочила из комнаты императора и со всех ног припустила на поиски командующих.
Однако на середине пути притормозила. Платье убогое, серое, шитое, перешитое… Разве кто-то воспримет ее всерьез, если явится в таком виде? Нет!
Поэтому окольными путями, скрываясь от патрулей и случайных встречных, она добралась до своей бывшей комнаты.