— Не понимаю, — седовласый целитель сокрушенно качал головой.
Он был сильным магом, никогда не знавшем парности, поэтому не чувствовал и не видел того, что видела Ника.
— Где Мелена?"
"А вот до Хасса начало доходить в чем дело.
— Я оставил ее тем, — неопределенно махнул рукой, — мне нужно было доставить Маэса в замок, а туда я отправил других.
— Она нужна мне!
— Ника! — воскликнул целитель, когда та убрала руки от императора, а потом и вовсе бросилась прочь из палаты.
— Простите! — на ходу крикнула она и скрылась за поворотом.
Выскочив во двор, она запрокинула голову кверху, ожидая появления крылатых теней. И когда они один за другим вынырнули из-за крепостной стены, начала отчаянно махать руками и кричать:
— Сюда! Сюда!
Они стали спускаться.
У первого в когтях безвольно болталась Мелена — ее Ника узнала по темным, распущенным волосам, у второго на спине сжалась крошка Эсса, а вот третий тащил невнятно барахтающийся тюк. До его содержимого Нике не было никакого дела, об Эссе есть кому позаботиться, а вот Мелену надо было спасать.
Даже издалека в глаза бросалась ее мертвенная бледность. На щеках не осталось никаких красок, губы почти сливались с кожей, а ресницы даже не дрогнули, когда несущий ее кхассер резко сложил крылья и приземлился.
— Клади ее, — поторопила Ника и принялась развязывать завязки на плаще, — помоги!
Кхассер не задавал вопросов, просто разодрал плащ, а заодно сорвал и верхние пуговицы с кожаного тулупа.
Доминика тут же приложила руки и чуть не вскрикнула от изумления.
А еще она видела ту самую связь между кхассером и его избранницей. Серебристой нитью она тянулась от Мел в сторону лазарета и терялась где-то вдалеке. И по ней медленно ползли сверкающие капли.
— Ну-ка, — Ника своими силами перекрыла канал, обрубая отток, — с него хватит.
Она ничуть не сомневалась, что главный целитель вытянет императора, а она должна была спасти Мел, перекрыть ту бездонную дыру, в которую стекали последние капли.
Восстановление шло медленно. Мел была уставшей, но достаточно здоровой физически — Ника не нашла у нее никаких серьезных повреждений, а вот на уровне души все было плохо.
Ей кое-как удалось распрямить линии жизни и напитать их силой. Они не стали яркими, как прежде, но хотя бы перестали походить на старые бельевые веревки.