Но первое что спросил Маэс, опустившись на крепостную стену, это не то, как им удалось это сделать, а где Мел.
А когда угрюмый стражник признался, что они ее упустили, и мерзавка не только сбежала сама, сняв ошейник, но умудрилась освободить полоумного кхассера и выкрасть из башни маленькую рысь, Маэс молча развернулся и взмыл в небо.
Хасс не сомневался, что тот найдет беглянку. Связь между ними была хоть и неприемлемой, но работала правильно. Надет и вернет обратно, если потребуется волоком притащит. Но вот чего не ожидал Хасс, так это того, что волоком тащить будет Мелена.
Она сделала слишком много, чтобы продолжать ее ненавидеть. И за одно то, что тянула Маэса за счет своих собственных сил, уже можно было простить многое. Несмотря на то, как она обошлась с ним в прошлом, Хасс испытывал к ней благодарность. И когда она придет в себя, скажет ей это лично.
Если придет.
Маэс выглядел уже гораздо лучше, а его спасительница оставалась нездорово бледной. Ника то и дело проверяла ее состояние и каждый раз добавляла чуточку силы, но у нее по-прежнему были ледяные руки и губы отливали сединой.
— Ты лечи ее, — тихо произнес Хасс, — он не простит, если мы ее потеряем.
Доминика раздраженно повела плечами. Она и так весь день провела с бывшей главой городской стражи, делала все что могла, но отсутствие отклика пугало все больше.
— Ты знаешь, — задумчиво кусая губы, она обратилась к светловолосому кхассеру, — мне кажется, она просто не хочет возвращаться.
— Не хочет?
— Она устала, Хасс. И не знает ради чего возвращаться.
— Ради него? — кхассер неуверенно кивнул на императора.
— А он ей хоть раз говорил о том, что хочет ее видеть рядом с собой? Или ничего кроме ошейника она от него не видела?
Глава 24
Тонкая ткань играла на ветру обнимая худые загорелые ноги. На ней было легкое розовое платье с оборками из белого шитья по низу подола и крепкие кожаные сандалии с ремешками.
В вокруг был лес. Сквозь кружевную вязь листьев пробивались ласковые солнечные лучи, мягкая трава тихо шелестела по ногами. Спокойствие и умиротворение сквозило в каждой былинке, но Мелена хмурилась, пытаясь понять, как она сюда попала.