— Это не ответ, — и снова ошейник ударил на полную силу, вынуждая выгибаться и царапать пол когтями, — что скажешь теперь?
— Я все понял, — прохрипел он, тяжело опираясь на дрожащие руки.
— Молодец, — она жестко потрепала его по голове, в конце оттолкнув от себя.
Кажется, он даже зарычал в ответ на ее прикосновение. Не нравилось оно ему, и почему-то Мелену это неприятно зацепило. Словно ее отвергли…
— В чем дело кхассер? Не любишь, когда гладят против шерсти?
— Не люблю, — в этот раз он ответил.
"— Потерпишь. Если я захочу, то буду трогать тебя, как угодно. — провела ногтем по жесткой линии подбородка, — Запомни это.
Она отошла к кровати, старательно пряча руки в рукавах, чтобы пленник не заметил, как сильно они дрожали.
— Не боишься на ночь оставаться со мной в одном помещении? — насмешливо бросил ей в спину. Только насмешка вышла совсем недоброй и больно царапнула где-то внутри.
— Нет, — она равнодушно пожала плечами, опускаясь на край кровати, — если ошейнику хотя бы покажется, что ты мне угрожаешь, он тебя парализует.
— Более чем.
Мел улеглась на жесткую подушку, подсунула ладонь под щеку и, натянув колючее одеяло до самых ушей, прикрыла глаза, совершенно не уверенная в том, что вообще сможет заснуть. Слишком остро чувствовалось в привычной комнате присутствие зверя.
Глава 4
Ей снился сон.
Заброшенная деревня возле изгиба лесной реки. Со всех сторон подступает молчаливый лес, тишину которого боятся нарушать даже шумные сороки…
Все, что сохранилось — это десяток полуразрушенных домов, небольшая часовня с покосившимся навершием Трехликой, да водяная мельница чуть поодаль. Кругом темная, сочная зелень. Природа жадно отвоевывала территорию у бывшего поселения — мох поднимался по трухлявым стенам, сквозь окна пробивалась тонкая ясеневая поросль, а на одном из домов, прямо на коньке крыши, гордо цвел куст лестной бузины.
Мимо домов, плавно уводя в сторону леса, петляла узкая, едва заметная тропинка. Со всех сторон к ней подступал жесткий осот, крапива и настырный лопух, пытающийся навешать репьев на платье. В траве стрекотали тревожно стрекотали кузнечики.
Но стоило только ступить под сень леса, как все окончательно затихло.