Глава 8
Глядя на то, как ошейник, который должен был сдерживать зверя и который невозможно снять, валяется на полу мертвым куском металла, Мелена попятилась.
— Как… — нет, не тот вопрос, — когда?
— В первую же ночь.
Получается, что все это время он был здесь по своей собственной воле? Просто, потому что сам так решил? Во рту пересохло. Без ошейника цепи, тянущиеся к его рукам, казались не серьезнее простых нитей.
Она вцепилась в плеть, распуская ее хвост с металлическими крючками на концах.
На улице грохотало.
Ей не сдержать зверя. Это она прекрасно понимала, но и сдаваться без боя не собиралась, поэтому ударила без предупреждения. Хлестко, вкладывая всю силу, надеясь, что разряд, скопившийся на концах плети, свалит его с ног, как это было раньше.
И снова ничего не произошло.
Мел дернула плеть на себя, но кхассер зажал ее в кулаке, не позволяя забрать, а потом и вовсе одним стремительным движением вырвал ее из рук Мелены.
— С плетью я разобрался на второй день.
Мелена не могла поверить в происходящее. Как так вышло, что пленник, которого она держала под контролем, на самом деле сам контролировал все вокруг?
— Как ты перемещался по замку? Тебя бы заметили.
Маэс улыбнулся. И сейчас его красота, вкупе с черными, как бездна глазами пугала.
— Твои люди не слишком внимательны.
Она содрогнулась от одной мысли, что ночами, пока все спали, уверенные в своей безопасности, этот зверь выходил из своей клетки и беспрепятственно перемещался по замку. Добрался до орудий на крепостных стенах, до машины на полигоне, и еще неизвестно до куда. По спине покатился ледяной пот, когда поняла, что спала с ним в одной комнате, и в любой момент он мог оборвать ее жизнь.
— Кто ты такой? — сдавленно спросила она.
Не смотря на страх, голова работала четко. Из западни было два выхода. Через главный вход и потайной лаз в купальне. Главный — ближе, поэтому сконцентрировалась на нем. Нужно выскочить в коридор прежде, чем кхассер доберётся до нее и затеряться в тайных проходах. Как бы он ни был внимателен и хитер, замок она знала гораздо лучше.
— Твой кошмар, — ухмыльнулся он.