Но дома так вкусно кормят… Почему бы им не наведаться тайно к Жанаине и не уговорить ее угостить их чем-нибудь с родительского стола?
Адреалина выразила согласие, но сказала, что переговоры с Жанаиной она возьмет на себя.
В дом эта парочка пробралась через черный ход.
Жанаина, увидев беглеца, чуть было не бросилась за своей страдающей в гостиной сеньорой, но Пессоа удержал ее, а Адреалина начала свою речь:
— Дорогая, мы умираем от голода. Ради своего жениха с торгового флота вынеси нам какое-нибудь блюдо!
— Откуда вы знаете, что мой Жунаси работает в торговом флоте? — поразилась Жанаина.
— А где еще может работать жених такой доброй и сострадательной девушки? — вопросом на вопрос ответила Адреалина.
Сраженная этим доводом, Жанаина отправилась за едой.
Но Изабел, углядевшая своим пронзительным оком хозяйки, что Жанаина взяла со стола блюдо с пирогом, потихоньку проследовала за ней, и не успели Пессоа и Адреалина вдохнуть в себя аромат этого деликатеса, как прозвучал знакомый материнский вопль:
— Негодяй! Пройдоха! Безответственный мерзавец!
— Неужели он и вправду такой? — невозмутимо заметила Адреалина.
— Мое сердце! Мои седые волосы! Боже, как только я все это выдерживаю! — продолжала вопить Изабел.
— Наши уши! Они не могут этого вынести! Пощадите наши уши, сеньора! — бросая на пирог плотоядный взгляд, сказала Адреалина.
— Спусти ее с лестницы, Жанаина, — совершенно нормальным тоном произнесла Изабел, — а ты, изверг, мучитель, губитель своей матери, — немедленно мой руки и марш за стол!.
…Поужинав, Пессоа прихватил со стола кастрюльку с жарким, выскочил из дому и бросился к палатке.
— Эй, — заорал он, — тут есть кто?
— Нет, — послышался голос Адреалины, — здесь никого нет. Особенно для некоего Пессоа.
— Хорошо, — согласился Пессоа, — тогда я отнесу жаркое щенкам Мануэлы!
Двери палатки распахнулись.
— Жаркое? Это меняет дело. Я готова оказать этому предателю Пессоа гостеприимство, — великодушно произнесла Адреалина, выхватывая из рук Пессоа кастрюльку.
* * *Утром Летисию ожидал сюрприз. В гостиной на журнальном столике стоял в вазе огромный букет алых роз, из которого торчала записка.
Летисия вынула ее и прочла:
«Госпоже Летисии Веласкес с наилучшими пожеланиями от того, кто сражен ее красотой».
Летисия хмыкнула и бросила записку на столик."
"Надо же, у нее в Форталезе уже появился поклонник! Но желания гадать, кто бы это мог быть, не было, поэтому она, тут же забыв о цветах и записке, пошла в комнату дочери.