– Жива, – вздохнул врач, – смотря что считать жизнью. Иногда лучше сразу на тот свет отправиться, чем лежать на аппаратах. И больному мука, и родным тяжелое испытание.
– Я слышала, что какой-то мужчина очнулся после десяти лет комы, – зачем-то сказала я.
– Очнулся? – повторил медик. – Ну-ну! Даже если сутки в настоящей коме провел, то последствия непредсказуемы. Не стоит верить сериалам, в которых главный герой, открыв впервые за двадцать лет глаза, радостно кричит: «Мама, папа! Я слышал, как вы мне книги читали!» А потом спрыгивает с койки и пляшет джигу.
Доктор ушел, я рассказала Сене и Дегтяреву про Вадима.
Александр Михайлович приблизился к Полине Владимировне и спросил:
– Телефончик Сони где?
– У мужа, – прошептала мать.
– Вы смотрели сообщения? – осведомился Сеня.
– Нет, просто… ну… я так растерялась, – всхлипнула Полина, – затряслась. Позвонила мужу, он прилетел.
– Папа! – воскликнула Лидия и бросилась к мужчине, который вышел из лифта. – Папочка!
– Соня? – спросил Анатолий Петрович. – Что? Как?
– Жива, – сообщила я.
– Фу, – выдохнул отец. – А вы кто?
Мы посмотрели на Лидию, та вскочила и обняла Банкина.
– Папуля, это детективы.
– Полиция, – кивнул глава семьи, – если можно, давайте обойдемся без бесед. Сил никаких нет.
– Нет, они частные сыщики, – тихо уточнила дочь.
– Не понял, – удивился Банкин и вскинул подбородок.
На лице его появилось такое выражение, словно он увидел таракана.
– Я все объясню, – затараторила Лида, – папуля, им нужен мобильный Сони. Где он?
Анатолий Петрович открыл борсетку.
– Вот, но я ничего не понимаю.
– Запаролен, – протянул Сеня, взяв трубку.
– Наберите четыре шестерки, – подсказала Лида.
– Сработало, спасибо, – кивнул Собачкин. – Так, где ватсап Смирнова? Пусто! Последнее сообщение пришло в понедельник.
Глава 37
Через неделю мы все приехали в дом Банкиных.
– Соня жива, – сказала Лида, открывая дверь, – правда, пока без сознания, но она непременно очнется. Ведь так?
Мои спутники промолчали, а я кивнула:
– Конечно.
Лида улыбнулась и провела нас в гостиную, где находились ее родители.
– Извините, сейчас у нас нет сил принимать гостей и устраивать чаепитие, – отрезал Анатолий Петрович и вскинул подбородок.
– Мы по делу, – ответил Дегтярев, – чаем дома побалуемся.