Хочешь много денег? Говорят, если подкову на дороге найти, она богатство принесет. Это верно. Прибей находку к своему копыту и паши конем.
– Отец меня сожрет, – заныл Роберт, – мигом поймет, что я клинику бросил.
– Если ты со мной, то мы решим все проблемы, – пообещал Никита.
И не обманул. Вскоре после того, как Банкин согласился стать помощником бывшего одноклассника, к работе в клинике приступил Сергей Николаевич Воронин. А у Роба началась другая жизнь.
Рассказчик замолчал.
– Что вы делали для Орлова? – уточнил Дегтярев.
Роберт стал перечислять:
– Получал адреса, фоткал мужиков с бабами. Девок было несколько. Они одевались, причесывались, красились по-всякому, да я быстро понял, что их четыре. А парни всегда были разные – молодые, старые, жирные, тощие. Иногда пара снимков требовалась: сидят в ресторане, потом к машине идут. Порой надо было их в магазине запечатлеть: девчонке шмотки покупают, сережки, кольца. Несколько раз я в кино работал, в элитных залах, ложах есть такие диванчики укромные.
– Никита снабдил вас нужной аппаратурой? – предположил полковник.
– Ага, – по-детски согласился «папарацци».
– Как звали людей, за которыми вы следили? – поинтересовалась я.
– Понятия не имею, да и зачем мне их имена, – удивился Роберт, – меньше знаешь – крепче спишь. Я фоткал, что велели, потом отдавал камеру Никите, получал деньги. Что он с кадрами делал, мне фиолетово."
"– Вы никогда не получали информацию об объектах? – не утихал Дегтярев.
– Только один раз Орлов сообщил мне данные, – прошептал стоматолог. – Пожалуйста, можно об этом не рассказывать?
– Нет, – отрезал полковник, – хотя мы и так знаем, что вас наняли, чтобы свести Софью с Андреем Владимировичем Смирновым. Правильно?
Роберт кивнул и в ту же секунду получил подзатыльник от Лидии.
– Гаденыш! – закричала сестра. – Подставил Соню! Продал ее за копейки.
– Продавать родную сестру за миллионы тоже нехорошо, – вздохнула я.
Роберт исподлобья взглянул на Лидию.
– Триста тысяч не копейки.
– Чего? – уточнила я. – Долларов? Евро? Фунтов?
– Рублей, – вздохнул Роберт, – это большие деньги.
– Тридцать сребреников Иуды тоже не мелочь, – зашипела Лидия, – не в количестве бабок дело.
– Во времена, когда жил тот, кто продал Христа, тридцать сребреников представляли немалый капитал. Иуда после распятия Иисуса вернул деньги первосвященникам, но те не взяли их себе, купили на эту сумму землю у горшечника для погребения странников.