"
"— А мы думали, что твой бывший — какой-нибудь пропащий алкаш или в тюрьме сидит. Конечно, был вариант, что он умер, но как оказалось, он довольно-таки жив.
Моя бровь пораженно взлетает, ведь ее слова ошарашивают меня.
— Алкаш или преступник? С чего вы сделали такие выводы?
Я не выдерживаю и все-таки интересуюсь, а Ленка даже не отводит взгляд, а просто пожимает плечами, словно в этом нет ничего такого. Даже не понимает, что признается в том, что они обсуждают меня за моей спиной.
— Ну не обижайся, Соня, но ты не похожа на женщину, которая способна очаровать такого богатея, как твой бывший муж.
— Когда я выходила за него замуж, он был абсолютно таким же богачом, как ты выразилась. Так что после развода ничего не изменилось.
Конечно, мне нет нужды оправдываться и что-то ей говорить, но мне настолько не нравятся ее доводы и предположения, что я не выдерживаю и говорю лишнее.
— Серьезно? А почему тогда вы развелись? Он что, тебе изменил?
Лена этого не знает, но буквально зрит в корень. Не знаю, угадывает она это или что-то чувствует, но в этот момент над нами нависают Виктория Олеговна и Гордей, спасая меня от неудобного ответа.
— Возвращайтесь на место, Лена, — говорит недовольно Виктория, и я понимаю, что она получила от Гордея отворот-поворот. — А вы, София, передайте кассу Анне и ко мне в кабинет.
Она уходит, громко стуча каблуками, и это говорит о высокой степени ее раздражения.
Вскоре мы остаемся наедине с Гордеем, и наши взгляды встречаются.
— Тебе придется уволиться, Соня. Жене крупного бизнесмена не подобает работать кассиршей в каком-то убогом супермаркете. Да и отсюда небезопасно возвращаться домой. А насчет жилья, где вы живете с моим сыном, мы поговорим отдельно.
Закончив тираду, Гордей подхватывает пакеты поудобнее и разворачивается, удаляясь к выходу.
Я же молча смотрю ему вслед, не в силах что-то сказать. Просто не хочу становиться очередным объектом сплетен. Сотрудники и так будут обсуждать меня после работы за моей спиной, как обычно. И я не желаю, чтобы они знали как можно больше подробностей.
Спустя несколько минут я передаю кассу Анне и иду в сторону кабинета Виктории Олеговны. На этот раз терпеть ее выговор не собираюсь. Больше в этом нет никакого смысла.