Раньше ты был совсем другим и более уважительно разговаривал со своей матерью. Между прочим, я тебя рожала…
— Да, мам, я помню, что ты рожала меня восемнадцать часов. Ты ни на минуту не даешь мне забыть об этом, — цедит Гордей сквозь зубы, и я вижу, как он весь напрягается, но держит себя в руках, чтобы не нагрубить матери.
— Если бы ты относился ко мне уважительно, мне не пришлось бы об этом напоминать.
— Что на этот раз, мам? Зачем ты звонила мне в офис?
— Так ты же трубку не берешь уже который день.
— Я всё тебе в прошлый раз сказал, неужели ты не поняла? Хотя стой, судя по тому, что ты затерроризировала мою секретаршу, ты ничего не поняла.
— Всё, сынок, хватит, твоя бывшая жена снова вбивает между нами клин, — говорит бывшая свекровь и подходит к Гордею ближе, поправляя ему футболку. — Неужели ты этого не видишь?
Она поднимает голову, и я замечаю, что у нее влажные глаза. Вот только я больше не ведусь на это и знаю, что она просто актриса погорелого театра и умело манипулирует своим сыном, как делала это когда-то с мужем.
Я замираю и смотрю на Гордея, ожидая, что он даст слабину, позволив ей снова вмешиваться в свою жизнь. Однако он отстраняет ее руку и делает шаг назад, увеличивая дистанцию.
— Хватит, мам. Я ясно выразил свою позицию: если ты этого не понимаешь, бойкот продолжится. Я тебе сказал, что пока ты не извинишься перед Соней за то, что сделала, общаться мы с тобой не будем.
Я и так всё это время молчала, а после этих слов просто потеряла дар речи и во все глаза смотрела на бывшего мужа, не веря, что он поставил подобное условие своей матери.
— Ты серьезно сейчас, Гордей? — с удивлением спрашивает Есения Андреевна и хватается руками за грудь. — Предлагаешь мне извиняться перед этой?
Она и в этот раз не смотрит на меня, лишь некультурно показывает пальцем. Меня это даже не задевает, так как в этой ситуации, несмотря на ее пренебрежение, я чувствую себя выигрышной стороной.
— Не перед ""этой"", а перед матерью твоего внука, я уже говорил тебе. И больше не поднимай тему ДНК-теста, я даже не собираюсь это слушать. Если ты пришла только для того, чтобы меня переубедить и сказать, какую ошибку я совершаю, то будь добра, уходи.
Воцарилась тишина. Есения Андреевна в таком шоке от слов своего сына, что просто хватает ртом воздух, но ничего не может сказать.