Быстро составила список: немного круп, овощей, молока, фруктов. Заказала доставку. Потом, чтобы не думать о плохом, начала убираться. Стирала пыль, мыла плиту, раскладывала посуду по местам.
И вдруг почувствовала резкую боль внизу живота. Спазм. Она согнулась, опершись на стол и застонала.
Сердце замерло.
""Только не сейчас.... Только не это.... Ещё слишком рано…""
Пытаясь не паниковать, она пошла в гостиную. Степан спал, тяжело дыша. Так не хотелось его будить, но страх за ребёнка был сильнее.
Рената осторожно коснулась его плеча.
— Степ.... Степа, — позвала она шепотом, но он не откликнулся. — Степочка, миленький, пожалуйста, проснись...
Он не реагировал.
Рената тряхнула его сильнее, голос сорвался почти в плач:
— Степа, прошу тебя!
Глаза спасателя резко распахнулись. Несколько секунд он пытался сфокусировать взгляд, понять, где он и что происходит.
— Что случилось? — хрипло спросил, уже садясь.
— Малыш.... Живот болит... — прошептала Рената, зажмурившись от очередного спазма.
Его реакция была мгновенной. Степан подскочил на ноги, одеваясь на ходу.
— Собирайся. Быстро.
Рената не успела опомниться, как он уже натягивал куртку, помогал ей надеть пальто, придерживая за локоть.
Ехали в больницу молча. Степан держал руль так, что побелели костяшки пальцев. Спешил, но аккуратно, словно боялся навредить.
В приемном отделении их встретили без лишних вопросов. Ренату сразу увели на обследование.
Степан остался ждать в коридоре, сжимая в руках её шарф, как спасательный трос.
Минуты тянулись вечностью.
Наконец вышла врач.
— Всё в порядке, — спокойно сказала она. — Это были тренировочные схватки. Ничего страшного. Маме нужен покой, меньше стресса и больше отдыха.
Степан выдохнул, чувствуя, как его сердце медленно приходит в норму. Ещё раз этот ад он бы не пережил. Призраки прошлого ещё слишком ярки, чтобы отмахнуться от них.
Рената вышла к Степану и виновато отвела взгляд. Испугалась, как дурочка и его заставила волноваться.
— Прости.... что зря потревожила тебя, — всё же осмелилась сказать она.
Степан бросил на неё быстрый взгляд и нахмурился."
"— Ты правильно сделала, — сказал он твердо. — Так всем спокойнее.
Она кивнула, сжав губы. Сердце всё ещё трепетало. От его реакции. Он его спокойствия и невозмутимости. Это подкупало и приятно радовало.