– Ты че там застряла? – недовольно поинтересовался Олег, задвигая стул.
Смело посмотрев на ведьму-домработницу, которая медленно повернулась ко мне, сверкнув гневным взглядом, я спокойно прошла мимо, направившись к своему конвоиру. Но это только внешне. Внутри же, несмотря на то, что дала сдачи, я пыхтела от негодования. Такие заявочки походили на абсурд. Я что, сюда в гости просилась?!
– Что, хлебнула яда от нашей Шуры? – услышала ехидный вопрос конвоира, когда мы вышли в коридор. – Она в принципе баба тяжелая, но на тебя скалиться будет особенно, имей в виду.
– Почему? – осторожно спросила я, перебирая внутри мысль о том, что он уже не в первый раз дает мне добрые советы. И колючий вопрос: не намек ли это, что я здесь задержусь?
Олег хмыкнул и хмуро бросил:
– А ты как думаешь?
– Не знаю. Я ничего плохого ей не делала, – резонно заметила я, пряча взгляд. Предположила, что возможно, Вадим Астахов для нее очень важен, и она как-то узнала обо всем, что я устроила.
– Это верно, Котя. Ты еще маленькая – ладошки не замарала.
Я сглотнула, ощутив, как пальцы бандита, у которого наверняка имелись свои личные потери, сжались сильнее на моей руке. Сколько крови пролила наша семья из-за Астаховых, я не стала упоминать. Не в том положении находилась, чтобы спорить.
– Так что друзей ты здесь не заведешь, – сдержаннее добавил Олег.
Мы только что спустились по лестнице, и он снова подвел меня к двери туалета. Однако я задержалась в проеме, встретившись глазами с конвоиром.
– Я не надеюсь на доброе отношение. Но вы… хотя бы относитесь ко мне терпимо, – смущенно и неуверенно произнесла я. Но мне нужно было закрепить в его голове этот момент. – Спасибо за это.
Сунув спичку в зубы, он прищурился.
– Может, ты мне нравишься, – сообщил бандит, дернув бровью, половину которой выжег шрам. Затем будто заметил, как я сразу насторожилась, и снисходительно добавил: – Или я просто не имею привычки отыгрываться на соплячках.
Послушно отступив вглубь туалета, я лихорадочно выдохнула, когда дверь передо мной закрылась. Адреналин заплескался в крови, заставляя сердце гулко стучать. Эта попытка расположить охранника была крайне идиотской затеей. Он – мужчина. К тому же отмороженный бандит, а я абсолютно беззащитна здесь и частенько остаюсь одна… Мне не стоит об этом забывать.
Наверняка Олег заметил, что выйдя из туалета, я прячу взгляд, но в его поведении ничего не изменилось.