Потому что, прокручивая моменты, когда я готовила все это, внезапно вспомнила о людях, которые мне помогали. Почему? Если они считали это идиотской идеей самоубийцы, почему просто не отказались? Я даже представить боюсь, что сделал с ними отец… Но у меня были соратники. Те, кто тоже устал от войны и не видел в ней конца.
– Говёный план ты придумала, если в любом случае умрешь, – разочарованно заключил хозяин дома.
А я вскинула взгляд и медленно кивнула.
– Может быть. Но я рискнула и сделала хотя бы что-то, чтобы изменить ситуацию.
Глаза Астахова опасно сверкнули. Выдержав мгновение, он внезапно шагнул ко мне и обхватил рукой подбородок. Я издала стон из-за прикосновения к синяку, уперлась руками в гранитные плечи бандита, а он уставился на меня сверху, плотно поджимая губы. Не успела я испугаться, как Астахов наклонился, прихватил мою шею сзади и… протолкнул язык в мой рот.
Сердце ухнуло в пятки, а внутри прошло мощное противоречивое чувство.
– Глупая девочка. Никому не нужна твоя жертва.
Резко отстранившись, бандит развернулся и направился к дверям, а я судорожно приложила пальцы ко рту, остро ощущая на языке вкус мужчины.
– Ч-что теперь со мной будет?! – выпалила в последний момент ему в спину, неловко прикрыв грудь рукой.
Задержавшись в дверях, Астахов посмотрел на меня из-за плеча и окатил холодным взглядом.
– Твоя роль в этом доме не меняется. Пока мне выгодно, чтобы ты находилась под моим контролем.
Глава 16
Две недели спустя…
Тело не слушалось, и я застыла будто парализованная, впившись взглядом в бандита. Он медленно поднялся с кресла, бесстрастно рассматривая крупнокалиберный пистолет в своей руке, который следом спокойно направил на меня.
Испуганный вздох сорвался с губ, и сердце бешено заколотилось в груди.
– Слишком просто для тебя, – прозвучали надо мной жесткие слова, от которых испарина выступила на коже.
Снова этот кошмар. Ошпаренная страхом, я про себя взмолилась: «Не надо… Пожалуйста!» Подобралась, в любой момент ожидая выстрела, но вокруг царила тишина.
Я открыла глаза и поняла, что дуло больше не упирается мне в лоб.