"
"– За вами могут быть ноги? – деловитым тоном спросила Люша, стаскивая с себя малиново-розовую куртку и бирюзовый шарф.
– Могут, – удрученно кивнул Дзюба. – Хотя я надеялся, что их не будет. Просчитался, значит.
– Мы там одного срисовали, неподалеку от ворот, в кустах. Ну и на всякий случай решили подыграть, как будто мы ваши давние друзья.
– А в коробках что?
– Пиво. В пакетах – закусь к нему.
– Зачем? – строго и с нескрываемым неудовольствием проговорил капитан. – Вы что, собираетесь здесь пиво хлестать?
Дима, которому тяжелые коробки были явно не по силам, с трудом отдышался, поставив их на пол, и промямлил:
– Так еще когда уезжали… И не мы, а она сама.
– Что проверили? – растерянно спросила Анна, переводя взгляд с Люши на Диму с таким ужасом, как будто перед ней крутилась граната с выдернутой чекой.
– Мы заметили его еще тогда, когда уезжали отсюда. Поэтому на всякий случай заехали в магазин и затоварились всем тем, что обычно покупают на встречу старых друзей. В магазине мы его не видели, но на всякий случай… А сейчас, когда подъехали, снова срисовали.
– Для него мы – парочка, Дима – мой старый дружбан, а ты – его девушка.
– Не мы, а она, – упрямо повторил Дима свою загадочную фразу. – Я только то, что в микроскопе, хорошо вижу, а людей не замечаю.
– Ой, да ладно тебе прибедняться! – Люша весело чмокнула жениха в щеку, для чего ей пришлось слегка пригнуться.
Да уж, обманчива внешность! Разнаряженная, как яркая бабочка, Люша в своих жутких леопардовых штанах и с избыточным макияжем оказалась хорошим оперативником, глазастым и наблюдательным, умеющим быстро ориентироваться в ситуации и реагировать на нее. Только почему она так странно одевается? Обычно опера стараются не выделяться из толпы, сливаться с ней, не бросаться в глаза. Надо будет спросить при случае.
Ноги… Значит, в Тавридине кто-то очень сильно сомневается в легенде капитана Дзюбы и продолжает выяснять, зачем сыскарь с Петровки заявился в их края.