Вот ведь когда пригодилась… Поистине, никогда не знаешь, где найдешь – где потеряешь».
Он пришел домой уставший, но вполне благодушный, насколько это вообще было возможно в его положении. Но, едва переступив порог квартиры, сразу понял: что-то не так. Вешалка в прихожей выглядела как-то пустовато. Обычно в межсезонье там висели и плащи, и пальто, и куртки – полегче и потеплее, погода-то переменчивая. Теперь же Шарков видел свою одежду, а из вещей жены – только короткое кашемировое пальто. Ни двух курток, ни плаща, которые были здесь еще сегодня утром, когда он уходил на службу… Его обувь внизу, под вешалкой, тоже на месте, а из того, что носила Елена, – только высокие лаковые ботинки.
– Лена, ты дома? – громко крикнул Валерий Олегович.
– Дома, – голос жены доносился из спальни."
"Странно, почему она в спальне? Заболела и прилегла? Он разделся, поставил ботинки на обувную полку, сунул ноги в тапочки.
– Командировка? – спросил он спокойно. – Куда-то в теплые края?
Елена подошла, взяла его за руку, но в глаза почему-то не смотрела.
– Пойдем, я тебя покормлю.
И потянула из спальни в кухню.
– Ты мне не ответила, – заметил Шарков. – Куда тебя посылают? Надолго?
– Нам нужно поговорить, – сказала жена вместо ответа на вопрос.
Шарков послушно прошел в кухню, уселся за стол, сложил руки перед собой. «Наверное, срывается с подружками куда-нибудь в Египет или в Марокко, там можно отдохнуть за вполне доступные деньги.
Елена поставила перед ним тарелку с горячим супом и корзинку с нарезанным хлебом. Он начал есть, чувствуя, что с каждой проглоченной ложкой аппетит пропадает. Съев полтарелки и так и не дождавшись от жены рассказов о внезапной поездке, он с раздражением отложил ложку.