– Есть классные!
– Мария… Короткое как?
– Маша.
– Маша. Маша лучше. Фаршируешь… Вот так надрезы, чтобы пропиталось маслом, сочно. Сверху фольга.
– А сыр?
– Сыр потом. Фольгу снять. Сыр положить.
– Ясно…
Отдаю Маше продолжать готовку, сама мою руки и плету её волосы в косу. Нехорошо с распущенными готовить. Чувствую наощупь, что они у неё пересушенные.
– Нужен май-онез.
– Майонез?! – прыскает она от смеха. – Для волос?!
– Конечно! Уксус – как это… конди-ци-онер? Яйцо, масло, питать… горчица – кровь… ммм… как сказать? Жжёт! Сильнее… усилить? Нужен майонез.
– Сделаешь мне?
– Конечно!
Когда всё поставлено на плиту и перемыто, усаживаю её на стул в арке между кухней и коридором и прочёсываю яркие пряди гребнем. Мы дома всегда помогали друг другу наводить красоту, и мне приятно помогать Маше. Может, Михаил быстрей на ней женится, если привести её в порядок.
Вздыхаю…
Она старше меня. И мне надо посоветоваться.
Совет надо спрашивать у счастливой. Так говорила мама Амина.
Маша выглядит весёлой, довольной. Михаил её не ругает, тоже довольный, улыбаются оба.
Вздыхаю опять.
– Ясь? Ты чего?
– Маша, подскажи мне… – чувствую, как кровь бросается в лицо.
– М? – разворачивается и вглядывается в мои глаза."
"– Как у вас… мм… – пытаюсь найти слова, опустив взгляд.
– В смысле? – хмурится она.
– Лёша. Он… не хочет меня. Не берёт, – признаюсь я, закрывая от стыда глаза.
Её брови удивлённо взлетают.
– Че-го?! – недоверчиво разглядывает. – Не берёт – не значит, что не хочет.
– Почему тогда?
– Ты девочка? Невинная?
– Нет, – опускаю глаза. – Был муж. Лёша забрал меня. Тот прогнал.
– Почему прогнал?
– Плохая жена. Дерзкая. Говорю неприятное. Непослушная. Хотел воспитывать.
– Вот мудак! – возмущается она. – Себя пусть воспитывает, козёл!
– Нельзя так про мужчину!
– А с женщиной так можно?! Правильно Лёха тебя украл!
– А теперь не берёт, – вздыхаю я. – Говорит, что жена. Сам не касаться.
– Не хочет торопить тебя, может, – пожимает плечами.
– Не хочет… – вздыхаю я.
– Ясь! – тащит за руку к зеркалу.