– Где моё золото?!
Я чувству его запах, и меня начинает тошнить.
Вырывает сумочку, раскрывает, выворачивает всё на сиденье.
– Тронешь её – Полевой никогда не отдаст тебе золото! Из принципа!
– Заткнись! – небрежно смазывает ей рукой по губам сидящий рядом мужчина.
Я вскрикиваю, хватаясь за свои губы. Потому что её теперь – в крови. Она ошарашенно смотрит на меня.
Глупая!! Зачем она?… Надо молчать!
Мой подбородок всё так же больно сжат пальцами Джана. Снова разворачивает моё лицо к себе. Из глаз начинают течь слезы – и от боли, и потому, что мне так жалко Машу…
– Джан, отпусти её.
Маша мне объясняла именно так.
– Муж очень любить её!
Маша вытирает ладонью кровь и облизывает губы.
– Эти ублюдки взяли мою жену, втоптали в грязь. То же самое я сделаю с их женщиной.
– Нет, Джан, нет! Полиция… понимаешь? Они… как сказать? – перехожу на турецкий. – Джан, эти мужчины работают вместе с полицией.
– Полиция! – психует он. – Ты понимаешь, тварь, что через пару дней мне будет плевать на проблемы с полицией, если я не верну бабки своим кредиторам?! Где золото?!
– Если я отдам тебе золото, ты нас отпустишь?
– Будешь послушной, я отпущу её. Ты… Ты, Яся, поедешь на родину. В кёй моей далёкой родни. Трогать я тебя не стану, обещаю. Развестись с тобой – не могу. Не зная ситуации, отец не одобрит. У него финансовые обязательства перед твоей семьёй.
Киваю. Слёзы душат.
– Что это за чушь с твоим браком? – снова переходит он на русский. – С этим борцом?
– Ясь! – одёргивает меня Маша. – Говори правду. Замужем она. Ну? – смотрит на меня требовательно. – Говори правду.
Не умею я врать. И мне очень страшно сказать что-то не то. Он сказал, что отпустит Машу, если я буду послушной.
– Я не знаю, – опускаю глаза. – Говорил муж… документы… паспорт…заявление. Писали там… как это? Загс? Потом говорил – пока не муж. Я не понимать.