Всё сметает туда, все чувства, страхи, мысли. Совершенная порочная пустота, которая трясёт и выворачивает. Меня бьёт дрожью и пальцы сжимаются от грани удовольствия.
– Кончаешь, Мио?
Я стараюсь сжаться, чтобы не подпустить разрядку, чтобы не дать этому самодовольному дьяволу то, чего он хочет. Но это движение только подталкивает к краю, заставляя выгибаться со стонами."
"Мир перестаёт существовать, засосанный в той же вакуум. Я перестаю слышать, видеть, дышать от того, как всё внутри сжимается и взрывается яркими красками.
Мысли путаются и накатывает усталость. Может из-за стресса и переживаний, или из-за того, что секс с этим мужчиной настолько сильно выматывает. Или всё вместе.
Но суть в том, что я буквально растекаюсь по дивану, измотанным телом, в то время как Эрик выглядит так, будто ночь только начинается.
Глава 23. Мина
Я утыкаюсь лбом в подлокотник, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Без понятия, сколько времени приходит перед тем, как мысли перестают быть похожими на кисель.
– Порядок? – его ладонь надавливает на мой подбородок, щеки касается дыхание. – Мио, не слишком?
– Порядок.
Отвечаю рвано, потому что не порядок. Как-то слишком, много. Не больно, а скорее… Интенсивно. Подбираю под себя ноги, стараюсь отдышаться и понять, что только что было.
Эрик курит возле бесшумной вытяжки и посматривает на меня. Абсолютно не стесняется своей наготы, выставляя мышцы для любования.
Боже, откуда у него столько сил и энергии? Разве мужчинам не нужно время на передышку? Или хотя бы раза два, а после на край кровати и храпеть? С внешностью Эрика не представлялся храп, но образно говоря.
Он не выглядит уставшим. И хуже всего, не выглядит насытившимся. Наоборот, глазеет не прекращая, проходиться взглядом по ногам и задерживается в области груди.
– Пить больше не предлагаю, - мужчина улыбается и будто… любуется мной? – Точно всё нормально? Нужно немного времени прийти в себя?
– Много, - стараюсь улыбнуться и качаю головой. – Это было…
Не подбираю слов, опуская голову. Сложно придумать ответ, когда сама не понимаешь, что произошло. Эрик был грубоват, и давил, на контрасте с той нежностью, что была в первый раз.
Но не могу сказать, что это было слишком или неправильно, или ужасно.